Невольная истинная-2 - Юлия Александровна Пульс

И в этот миг браслет, связь с истинной, налился мерцанием и мягко согрел кожу.

Я смотрел на него, но не касался. И Нэйд смотрел.

Мы с другом скрестились взглядами.

— Как она переживет встречу с мужем во дворце? — тревожно озвучил Нэйд то, о чем я сам задумался.

— Выйди, — указал я на дверь, и генерал покинул кабинет.

Я провел пальцем по золотому ободу.

Мягкий, слегка дрожащий голос Мери влился в кабинет:

— Я… — глубоко вдохнула, долго молчала, а потом томно протянула: — Ты… нужен мне, Адри. Если не занят, конечно. Жду тебя на озере. — Засмеялась тихо, будто пьяная. — Если ты не придешь, я буду купаться одна. Голышом. И мне плевать, что подумают десятки стражей, которые стоят по периметру.

Браслет замолчал.

Второй раз прослушивать не стал. Сердце пропустило удар. Распахнул окно и выпрыгнул, расправив крылья.

Глава 9

В кабинет графа меня не пустили. Аудиенция у него. Важная.

Тревожно было, спать идти мне не хотелось, все равно не усну. Махнула фиолетовой юбкой и вернулась в шатер. Стражи от меня не отставали.

Слуги уже убрали приборы, поставили новые. Значит, Адриан вернется. Он ведь так и не поужинал.

— Лимонное мороженое с мятой, госпожа, — передо мной появилась вазочка с любимым десертом, служанка поклонилась и быстро ушла за полог.

Да он издевается! Разве можно быть одновременно таким хорошим, что аж в груди щемит от счастья, но и вызывать во мне настолько сильную волну ненависти, что я задыхалась?

Искренней ненависти.

Я для него инструмент! Адри сам сказал.

Я ела мороженое, наслаждаясь каждой ложечкой, и злилась. На себя прежде всего. Потому что не находила себе места: не дождусь утра, мне нужно сейчас знать, что там происходит. Что такое важное принес посетитель?

Мороженое давно закончилось, я переключилась на вино: по вкусу — вишневое и по крепости легкое совсем. Я заходила по беседке туда-сюда, мучаясь страхами, и вдруг заметила, как бокал за бокалом перестала чувствовать боль от воспоминаний. Она приглушилась желанием видеть Адриана немедленно.

Взгляд слегка расплывался, но ноги все еще вели меня ровно. Да я даже ракату станцевать смогу, не факт, что еда назад не полезет, но смогу. Да я вообще кристально трезвая, винишко-то у графа компот-компотом.

Я посмотрела на руку, там золотился браслет связи.

— Точно, можно поговорить с ним! Вот же я тугодум! — потянулась пальцем, но одернулась, приложила кончик к губам. Меня слегка качнуло, но это просто от усталости, я вовсе не пьяная. Может, слегка захмелела. — А что я ему скажу-у-у? Мои мысли ему лучше не знать, а то еще испортится. Значит, надо подумать. М…

Я провела по ободу и наболтала послание, почти не осознавая, что мелю. Вино, что казалось слабеньким, так сильно ударило в голову, что все внешние и внутренние терзания отступили, осталась только похоть.

— Ага-а-а, истинная связь тут к-как ту-ут. — Я откинула полог и пошла на озеро выполнять свою угрозу. Если точнее: плавать под светом лона голышом. Давно мечтала вытворить что-то подобное.

Но, дойдя до берега, я осознала, что платье-то на спине завязывается и я сама его никак не сниму.

Стражи попрятались, но я все-таки выцепила затылок самого высокого.

— Эй! Ты!

Он медленно обернулся, но смотрел вниз, будто я уже голая.

— Да-а-а, ты… красавчик, помоги платье развязать. — Я повернулась к нему спиной, и тут вдруг небо надо мной почернело.

— Все вон! — громогласно зарычал граф, приземляясь прямо передо мной в половинчатой трансформации.

Огромные распахнутые крылья за его спиной светились фиолетовыми переливами. И сам он раздался в груди. На крепкой шее искрилась черная чешуя. Глаза горели угрожающим потусторонним блеском.

— Ты что творишь? — подступил он и протянул руку к моему лицу, но резко сжал ее в кулак и опустил.

— Всего-то… покупаться хотела, но платье не смогла снять. — Я повернулась к нему спиной, но мир пошел круговертью, и я рухнула графу на грудь.

Он обхватил меня за талию и прижал к себе теснее.

— Я приставлю к тебе личную прислужницу для этих целей, — шепнул он мне в шею, обдавая кожу жаром дыхания. — Не смущай стражников. Я же их поубиваю, если прикоснутся.

— Не хочу прислужницу, — засмеялась я от щекотки, вытянулась, подставляя голую кожу. — Всегда сама справлялась. Да и у меня есть ты… ты же не откажешь в маленькой услуге своей… а кто я тебе? — подняла голову и утонула в его аромате и сиянии фиолетовых глаз.

— Истинная, — повел он рукой вверх по изгибу талии до груди, протиснул ладонь между нами, коснулся метки. — Из моих погребов вино подавали?

— Аха-а-а… с вишенкой. Вкусненькооо… — повернулась к нему, обняла за шею. — Спасибо за мороженое, мой… истинный. Мы должны искупаться, хочу... — Я полезла к вороту его рубашки и расстегнула пуговку за пуговкой, дернула ткань, вытягивая из плотного пояса.

В его глазах вспыхивали сиреневые молнии. Адриан жадно на меня смотрел и развязывал ленты платья на спине.

— Ты снова не в себе, Мери, — говорил он тихо. — Я ведь опять сорвусь, — освободил меня из плена завязок и проник под ткань рукой. Погладил поясницу.

— Ты не посмеешь, — захихикала я, совершенно теряя голову от его тепла и близости.

— Я — чудовище. Не забывай, — он прижался крепко и уткнулся лбом в мое плечо. — Как же тебе не повезло меня встретить.

— Ну-у-у очень уж, — я развернулась, придерживая корсет платья спереди, — красивое чудовище. — Еще отступила, поближе к воде. — Да и повезло не повезло только время покажет.

Уронила платье, оно плавно стекло по телу и осталось под ногами пышной трубой.

Белье под такие многослойные юбки я не надевала.

Засмеялась игриво и, совсем по-детски показав ему язык, нырнула в озеро.

Глава 10

Смотреть, как она голая радостно плещется в воде, и ничего не делать — отдельный вид изощренных пыток. Сам будто галлон вина выпил. Шатало. Трясло. От умопомрачительного желания присвоить. Оттрахать до изнеможения, сгрести в охапку и уснуть, не выпуская из объятий.

Потянуло к ней. С такой силой, что границы реальности стерлись. Разделся, оставив только исподнее. Ступил в теплую, светящуюся