Бэд бой - Кристина Кардо

— Где Мясник?! — рявкнул Дамир одному из своих людей.

— Свалил! Это отвлекающий маневр был!

— Сука...

Он резко остановился, притянул меня к себе и обеими ладонями обхватил мое лицо.

— Ты цела?

Я только кивнула.

Его взгляд метнулся по мне — судорожно, жадно, будто выискивал царапины.

— Босс, надо уводить ее отсюда. Вдруг это не все, — Игнатов приблизился. Он тяжело дышал.

Дамир коротко кивнул. Потом снова посмотрел на меня.

И этот взгляд уже невозможно было спутать ни с чем.

Одержимость.

Голод.

Почти болезненная необходимость убедиться, что я рядом.

Что живая.

Что принадлежу ему.

— Пошли, — хрипло сказал он.

Мы вышли на парковку с заднего входа, где все расчистили. Но на корпусе одной из машин я заметила пробитый пулями металл.

Дверь захлопнулась, а за ней что-то щелкнуло внутри меня.

Или что-то сломалось.

Я припала лицом к холодной поверхности стекла.

Город за окном мелькал стремительной силой, свет пробивался сквозь тяжелые тучи. Сначала отражался от стеклянной поверхности небоскребов, а потом мягко ласкал кроны деревьев.

Это был конец… и одновременно начало.

Я не знала, куда именно он меня привез.

Кажется, большой загородный дом. Я смотрела перед собой, не видя ничего вокруг.

И только когда очередная дверь захлопнулась, я тряхнула головой.

Спальная… взгляд скользнул по огромной кровати и потухшему камину. Здесь было почти пусто и аскетично. Впрочем в этом весь Дамир.

Чертов аскет…

Дамир медленно снял пистолет с предохранителя и бросил его на стол. Потом повернулся ко мне.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Тяжело дыша.

Было что-то острое в этом моменте.

На его скуле темнела свежая кровь — чужая или его собственная, я не знала. Волосы были растрепаны, рубашка промокла от воды и прилипла к напряженному телу.

Меня вдруг накрыло осознанием того, что несколько минут назад его могли убить.

И я бы больше никогда его не увидела.

Никогда.

Ком встал в горле.

Я подошла первой.

Медленно.

Подняла руку и коснулась пальцами его щеки.

Дамир шумно выдохнул.

Будто это прикосновение оказалось для него опаснее пуль.

— Ты чуть не умер, — прошептала.

Он поймал мою ладонь и прижал к губам.

— Но не умер.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри рушатся последние стены.

Все страхи. И попытки сопротивляться. Мысли о нормальной жизни…

Я любила его.

Господи…

Даже таким.

Безумным и сломленным. Даже жестоким.

Дамир будто прочитал это по моему лицу.

В его глазах развернулась тьма.

Он резко притянул меня к себе и я буквально впечаталась в его грудь.

— Скажи еще раз, что не уйдешь от меня, — хрипло потребовал он.

— Не уйду.

— Никогда?

— Никогда.

Он зажмурился на секунду, словно эти слова причиняли ему физическую боль.

А потом поцеловал меня.

Жадно.

Глубоко.

Так, будто пытался стереть из моей памяти весь сегодняшний ужас.

Его ладони скользнули по моей спине, сжимая так сильно, словно он боялся отпустить хоть на секунду. Я чувствовала, как по его плечам прошла дрожь и как потяжелело его дыхание. Стало рваным и надрывным.

Я провела пальцами по его шее, по напряженным мышцам плеч.

— Дамир...

Он тихо выругался мне в губы.

Потом подхватил меня под бедра. Я машинально обвила его ногами.

Он донес меня до кровати, опустил на темные простыни. Навис сверху. Горячее дыхание обожгло кожу. Он всматривался в мои черты с жадностью голодного волка.

— Ты представить не можешь, что творишь со мной, — хрипло произнес.

Я коснулась его щеки. Осторожно, кончиками пальцев.

— Тогда покажи.

Глава 8

В его глазах вспыхнул дикий огонь. Он приподнял подбородок точно пес, поймавший добычу.

Сильные пальцы скользнули по моей талии, по бедрам, заставляя тело дрожать от каждого прикосновения. Он жадно прильнул горячими губами к моей шее. Там билась жилка, быстрее и быстрее.

Сжал мои бедра, подтягивая ближе к себе. Движения рваные, ощутимые, на грани. Снова поцелуи на шее, ключицах, ложбинке между грудей. От каждого прикосновения мужских губ тело пробивало током и кожа искрила от мурашек.

Дамир отстранился, только чтобы сорвать с себя рубашку. Тяжелая ткань небрежно полетела на пол. Он выпрямился, не отрывая от меня глаз. А я смотрела как полоски резкого света пробивались через жалюзи и очерчивали рельеф его живота и плеч.

Напряжен…

Мышцы словно каменные, сейчас были напряжены как перед боем.

Всегда холодные продолговатые глаза Дамира прищурились, он потянулся к моей одежде.

Медленно расстегнул молнию… пуговицы.

Он открывал все больше покрытой мурашками кожи и у меня сбивалось дыхание.

Все летело на пол, оставляя меня почти полностью беззащитной перед ним.

Потом осталось белье.

— Ты очень красивая, — произнес низким, ставшим невероятно хриплым голосом.

Твердые подушечки пальцев его рук задели соски, выпирающие через тонкую ткань. Из легких вырвался рваный стон.

Он обвел их, надавил, делал еще тверже и чувствительнее. Ткань стала казаться лишней и бесполезной. Но эта тонкая преграда будоражила.

Он не спешил раздевать меня до конца. Он все делал не спеша, но словно на срыве.

Я неотрывно, широко распахнув глаза, смотрела как рельеф на мужском теле обретает все более резкие очертания. Как почерневшие глаза жадно смотрят на меня, пока его руки скользят по животу к трусикам.

Их он тоже не спешил снимать.

Он провел пальцами между моих разведенных бедер. Еще раз. Снова. Ткань трусиков намокла и под ней стало жалобно потягивать и набухать.

Я не двигалась. Кусала губы, горела от того как он оттягивал… этот момент. Игрался с моим телом, находя все новые и новые чувствительные точки.

Потом он сжал в кулаке ткань, она порочно впилась в промежность. Я выгнулась дугой, прикусила губу.

Он снова делал со мной что-то невообразимое, заставлял стонать, терзать несчастную губу до крови и ерзать от нарастающего желания.

Проклятая ткань надавливала, вызвала острые импульсы, спазмы. Клитор и вся промежность немели и одновременно горели от этого трения.

Казалось, что к нежной плоти прижимали по очередности лед и раскаленное железо.

Я хотела больше…

Это заводило, сводило с ума, но не давало разрядки.

— Дамир…

Его пальцы отогнули трусики и стали умело двигаться. Снова. Быстрее. Интенсивнее.

Я часто задышала в такт его движениям.

Он дотягивался до входа в лоно, проникал. Глубже, быстрее. Возвращался к клитору. Надавливал, сжимал.

— Дамир… Пожалуйста, — я судорожно сжала руками простыни. Бедра дрожали. Меня лихорадило.

Он не давал мне кончить. Он доводил меня до такого состояния, когда я готова была умолять.

Внезапно для себя приподняла