Карнавал мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

– Мэгги! Да Мэгги же!

Громкий шёпот безжалостно выдернул меня из описания душевных терзаний Сомса Форсайта. Тряхнув головой, я попыталась сосредоточиться на окружающей действительности и поняла, что приглушённый голос доносится из-за достаточно высокой живой изгороди, отделяющей мой небольшой сад, до которого у меня пока так и не дошли руки, от соседского точно такого же зелёного участка, только гораздо более ухоженного.

– Джастин, это ты, что ли?

– А ты кого-то ещё ждёшь? – возмутился невидимый сержант. – Мне не перебраться через изгородь, она колючая.

– Это потому что у мистера и миссис Линдман очень шустрые шпицы, – объяснила я, – и чтобы они не убегали на чужие участки, Линдманы посадили по периметру шиповник и ежевику.

– Это прекрасно, – едко прошипел Джастин, – но мне, хоть я и не шпиц, тоже не перелезть. Дай мне лестницу, Мэгги, чего ты сидишь!

– А как ты там вообще оказался?

Я отложила книгу и взяла небольшую аккуратную лесенку, которой пользовалась, когда подстригала виноград, густо растущий вокруг крыльца и террасы. К счастью, она была лёгкой, и я без особого труда подняла её и спихнула на ту сторону изгороди, искренне надеясь, что она не стукнет мистера Холмса по голове. Обошлось: лестница благополучно упала на траву. Оставалось молиться о том, чтобы соседям не пришло в голову выгуливать своих лохматых любимцев раньше обычного.

– Я хотел просто пройти через дверь террасы, – бубнил Джастин, пытаясь пристроить лестницу на кусты шиповника так, чтобы она не проваливалась внутрь, – я же не знал, что у тебя тут настоящая полоса препятствий!

– Ничем не могу тебе помочь, – ответила я, – давай быстрее, скоро Линдманы выпустят шпицев. Покусать они тебя вряд ли смогут, но шум поднимут жуткий, и как мне потом объяснять всем, почему практически накануне помолвки с одним мужчиной я принимаю другого, да ещё таким странным образом? В этом случае мою репутацию не спасёт уже ничто.

Джастин таки нашёл выход и приставил лестницу не к изгороди, а к большому дереву, росшему аккурат между нашими участками. Теперь он, цепляясь за выступы на коре, пытался спрыгнуть на мою сторону и не зацепиться одеждой за колючие ветки.

– То есть меня тебе не жалко? – уточнил он, оказавшись наконец-то на земле и с облегчением переводя дыхание. – Уф, Мэгги, зато мы можем быть спокойны: с этой стороны дома тебе совершенно точно ничего не угрожает.

– Тебя? Конечно, жалко, потому что сейчас ты полезешь обратно, чтобы забрать с той стороны лестницу, – добила я приятеля, – не оставлять же её там, правильно?

– Ты издеваешься?!

Джастин посмотрел на меня с таким ужасом, что я невольно фыркнула.

– Слушай, ты ведёшь себя, как трепетная барышня, а не как полицейский и уж тем более не как… ну, ты понял.

– Мэгги, там колючки! – возмутился Джастин, но посмотрел на меня и душераздирающе вздохнул. – Ладно, тащи какую-нибудь табуретку, буду доставать твою лестницу.

– Можно подумать, я для себя её туда перекинула, – ворчала я, подтаскивая к дереву здоровенную табуретку, которая зачем-то всегда стояла во дворе, сколько я себя помнила. Сержант забрался на неё и ловко перетащил назад лестницу, успев буквально в последний момент: послышался заливистый лай и строгие окрики мистера Линдмана, призывающего питомцев соблюдать тишину.

– Это я вовремя, – сверкнул улыбкой Джастин, легко подхватывая неподъёмную табуретку и без малейшего труда водружая её на место. – Ещё чуть-чуть, и шпицы меня заметили бы. А так всё тихо, никто ни о чём не догадался.

– А обратно ты так же планируешь? – на всякий случай уточнила я. – Это я спрашиваю, чтобы понимать: можно убирать лестницу или пусть стоит пока?

– Обратно? Знаешь, я пока об этом не думал, – легко отмахнулся от проблемы Джастин, а я только и смогла, что мысленно застонать. Нет, эти блайзберские мужчины меня точно в гроб вгонят!

– Ты чего пришёл-то, – пропуская сержанта в кухню и поплотнее задёргивая шторы, спросила я, – к чему вся эта таинственность?

– Сейчас, – Джастин по-хозяйски открыл холодильник, налил себе молока, выпил его, и только после этого уселся на стул, – спасибо, Мэгги. Холодное молоко – это было именно то, что нужно!

– Я тебя убью, – честно предупредила я, – поэтому или выкладывай, или выметайся.

– Хорошо, Мэгги, извини, – Джастин наконец-то стал серьёзным, – просто я не знаю, с чего начать.

– Мне уже не по себе, так что если ты хотел меня напугать, то у тебя получилось.

– Помнишь, как я пришёл к тебе с букетом?

– Конечно, – я кивнула, – ты ещё стащил что-то спрятанное в горшке с филодендроном.

– Это был ключ, – сержант вытащил из кармана самый обыкновенный ключ, каких существует, наверное, сотни тысяч.

– И что он открывает?

– А вот это очень хороший вопрос, – огорошил меня Джастин, – дело в том, что я этого не знаю. Понимаешь, Мэгги, я был рядом с мистером Стоуном, когда он стал уже совсем плох: старик всегда почему-то выделял меня среди остальных. Он часто терял сознание, бормотал какие-то невнятные слова, но вдруг крепко схватил меня за руку и очень чётко прошептал: «Вазон в холле… дом Ворчуна… ключ… не имеют цены… возьми… помоги…» Вскоре после этого он умер, больше не приходя в сознание.

– Ничего себе, – я ошарашенно смотрела на ключ, – вот уж поистине: пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что. Но ты взял ключ уже давно, почему вдруг сейчас это всплыло снова и почему такая секретность?

– Дело в том, что буквально вчера я узнал, – Джастин поморщился, как от зубной боли, – что доктор, который, оказывается, был в соседней комнате, слышал эти слова мистера Конрада. И недавно продал эту информацию за очень хорошие деньги людям, которые прекрасно знают, чем занимались твой дядя Кевин и его друг Конрад. И я опасаюсь, что в один не слишком прекрасный день они решат, что им этот ключик нужнее, чем остальным. Понимаешь?

– То есть они могут прийти за ним ко мне?

Джастин виновато вздохнул и постарался меня успокоить:

– Совершенно необязательно, что это произойдёт, Мэгги! К тому же теперь возле тебя постоянно крутится кто-то из нас.

– Это точно, даже дома от