Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

Не то что я, которая утром сползла с кровати, как будто по мне стадо слонов прошло. К тому же платья Элис в ее комнате оказались такими же влажными, как постель. Мне пришлось взять простое платье ее матери, в котором она, по всей видимости, работала в лаборатории, потому что в паре мест прожженные дыры как от концентрированной кислоты.

Переживу. Зато не страшно испачкать.

— Я предлагаю вам просто жить, а не быть погребенной под грудой стекла, — произносит шадхар, гневно сверкая на меня ледяными глазами. — И я уже говорил, неара Торн, что я не терплю, когда спорят с моими приказами.

— Вы не можете запретить мне передвигаться по моему собственному дому, — возражаю я, сжимая в руке вилку.

Завтрак у нас не особо сильно отличается от ужина, разве что вместо недоглинтвейна у нас травяной чай, свежий, но немного терпкий аромат которого растекается по кухне и приятно щекотит ноздри.

— Оранжерея — это не дом, — отрезает он, глядя на меня своим фирменным взглядом «я умный, а вы все — нет». — И я не собираюсь выкапывать ваше тело из-под осколков. Или… Или там есть что-то, что должно меня заинтересовать?

Он даже откладывает свою вилку, хотя не доел мое утреннее творение.

— Там есть то, что интересует меня! — отвечаю я, чуть повысив голос. — Редкие растения и семена, которые можно превратить в уникальные ингредиенты. Если я не позабочусь о них сейчас, потом вместо них будет гниль и труха.

— Я уже говорил, что меня не интересуют ваши гербарии, — отвечает шадхар. — К тому же там и так все прогнило, а вы мне нужны живой. Я не позволю подозреваемой или, как минимум, важному свидетелю погибнуть из-за глупости.

— Шадхар, — я стараюсь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожит. — Вы, кажется, забыли одну маленькую деталь. Вы ограничили меня в средствах. У меня нет денег даже на булавки!

— Я обеспечу вас едой, — невозмутимо отвечает он, заканчивая с яичницей и беря в руки чашку с чаем. — И всем необходимым.

Мои брови, кажется, вот-вот уползут к волосам.

— Обеспечите? В смысле сделаете своей нахлебницей, пока вы расследуете контрабанду? А потом? Или мне стоит подождать, пока поместье уйдет с молотка, а меня отправят отрабатывать на рудники? Ну конечно! Тогда-то мне точно не придется думать о том, чем прокормить себя, — усмехаюсь я. — Вы думали, что со мной будет, когда вы отсюда уедете?

В глазах Кайана мелькает какая-то странная эмоция, как будто эта мысль в его голове появилась впервые, и такого развития событий он не рассматривал. Ну естественно! С какой стати ему думать о моей судьбе? Быстрее преступление раскрыть и вернуться в столицу.

— О, я знаю! — вмешивается Бродяга, появляясь рядом за столом. — Зачем ей деньги, если есть такой красивый мужчина в доме? Элис, шадхар всего лишь хочет, чтобы ты была полностью от него зависима.

Взгляд, брошенный на енота, заставляет мурашки пробежать даже по моей спине. Но зверь со слишком наглой мордой уминает свою часть завтрака и даже не теряет аппетит.

Мы одновременно с шадхаром шикаем на Бродягу, а потом возвращаемся к спору: ни один из нас не готов уступить.

— Я не собираюсь сидеть и ждать подачек от того, кто мечтает упечь меня за решетку, — говорю я.

— А я не буду терпеть неповиновения, — отвечает Кайан.

— Ну, вообще-то, в чем-то этот, — вклинивается опять Бродяга и кивает на шадхара, — прав. Вот не будет тебя, кто мне яичницу готовить будет? Он скорее меня зажарит.

— Ты на чьей стороне вообще? — я поворачиваюсь к еноту, указывая на него вилкой. — А вы… Могли бы и помощь предложить, а не запрещать все подряд. Вы прекрасно вчера закрыли нас магическим щитом. Наверняка такой же можно поставить…

— Я Главный шадхар, а не подпорка для развалюх. Разговор окончен, — подводит черту Кайан.

Он встает, убирая за собой тарелку таким привычным движением, как будто именно так и привык делать. Сам. Без помощи прислуги или помощников. Мыть не моет, но замачивает в специальном тазике — тоже хорошо.

И зря он считает, что разговор окончен. Если я не могу зайти через дверь, я найду окно. Понятия не имею, где его буду искать и как, но в оранжерею я попаду и работать там буду.

Хотя в одном шадхар действительно прав: там нужен серьезный ремонт. И не абы какой, а качественный, потому как любые нарушения в конструкции при перемене погоды нарушат ее надежность.

Я уже собираюсь последовать примеру Кайана и отнести грязную тарелку, как до нас доносится скрип входной двери и тихие шаги в холле.

— Сидите здесь, — командует шадхар, черты которого мгновенно заостряются, а в светло-голубых глазах появляется драконья золотинка. — Я проверю.

Сидеть? Я хмыкаю, скептически глядя на то, как скрывается спина Кайана за дверью. Ага, обязательно. Лезть на рожон, конечно, не буду, но я должна знать, что происходит в этом доме и не с чьих-то слов, а лично.

Я выдерживаю паузу ровно в три секунды и встаю со стула, следуя за шадхаром. Енот, который вроде как делал вид, что ему неинтересно, тут же оказывается у моих ног.

— Неужели ты думаешь, что я тебя отпущу одну? Фальминяры… Фамильряны… Фалин… Тьфу, — Бродяга раздраженно фыркает. — В общем, вдруг там наемные убийцы? Я тебя защитю!

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку, и выскальзываю из кухни. Мы крадемся к холлу по темному коридору, стараясь не издавать лишних звуков, и приоткрываем дверь под лестницей ровно в тот момент, когда Кайан, скрестив руки на груди, преграждает путь двум фигурам, застывшим на пороге.

Я практически кожей ощущаю напряжение и опасность, царящие в холле.

Одна из фигур — женщина. Худощавая, с ровной спиной, как будто у нее не позвоночник, а прямая палка. Она одета недорого, в строгое платье и серое