Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

Пока шли обсуждения касательно фильма, обговаривались детали, Сонни ещё участвовал в процессе, но когда Патрик завёл беседу о рыбалке, а Мишлен с энтузиазмом заядлого рыболова подхватил её, необходимость в Сонни пропала. Он даже подумывал, не оставить ли этих двоих ценителей зимнего лова наедине, а то как-то неуютно становилось. Слух резануло знакомое имя.

— Серьёзно говорю, — восторгался Патрик, — она вооот такого карпа поймала.

— И где это было? — Не отставал в эмоциональности Роберт.

— На озере в Мичигане. Мы там прикормку начали ещё в конце ноября, а в январе отправились на охоту.

— Вот это женщина! — Восхитился Роберт. — Жаль, что у моей жены нет таких способностей.

— У Рэд вообще много талантов.

Патрик продолжил трепаться дальше, а Сонни попытался вспомнить, что происходило зимой. Видимо, эта их рыбалка выпала как раз на тот период, когда они с Рэд не общались. Он и не подозревал, что она таким интересуется, зато это объясняет почему они с Патриком столько времени проводят вместе. Быть может, это Патрик — тот самый мужчина, который идеально подходит Рэд? Сонни скосил взгляд в сторону менеджера. Нет, невозможно. В конце концов, Патрик — примерный семьянин, хотя он уже уходил от жены, но… В этот момент Сонни понял, что опять наступает на те же грабли — он снова приревновал её. Сколько это будет продолжаться?

Закончив обед и договорившись насчёт документов, они попрощались с Робертом и пересели в машину Патрика. Тот довольно потирал руки, радуясь, что удалось всё уладить, а Сонни никак не мог успокоиться.

— Где вы ещё бывали с Рэд? — Задал он неожиданный вопрос.

Патрик нахмурился, вспоминая, затем пожал плечами.

— В общем, всё стандартно: клубы, караоке, бары, концерты…

— Рыбалка, — напомнил Сонни.

— Рыбалка, — поддакнул Патрик. — Ходили на пару выставок… — Тут он спохватился: — А почему ты спрашиваешь?

— Да так.

На эту банальную отговорку Патрик не купился. Он повернулся в кресле, чтобы было удобнее заглянуть Сонни в глаза, и заговорщицки улыбнулся.

— Ты чего? Ревнуешь?

— Я не…

— Да ладно тебе, Сонни. Рэд на всех хватит. Она со всеми успевает провести время, и это не значит, что кто-то из друзей ей важнее других.

Сонни насупился, упорно избегая зрительного контакта. Ничего Патрик в этом не смыслил, а он не спешил объясняться. Он недооценил проницательность своего друга.

— Или ты не в том плане?

— О чём речь?

— Ну… — Патрик завозился, будто всерьёз не знал как сказать то, что вертелось на языке. — Просто иногда ты так на неё смотришь, не как я или Юханссон, а как…

— Как кто? — Подначивал Сонни, хотя уже чувствовал, куда тот клонит.

— Забудь, ерунда это.

Патрик вернулся в исходное положение, пристегнул ремень и завёл мотор. Он уже собирался отъезжать, когда Сонни наконец решился.

— Ты прав, я смотрю на неё иначе, не как друг.

— Мммм. — Только и смог выдавить Патрик.

— Я люблю её.

— Ага.

Что значит «ага»? Он не понял или притворяется? Или действительно имел ввиду что-то другое? Сонни не сдержался и попытался пояснить:

— Не как подругу.

— Да, я знаю, — просто отозвался Патрик, выводя машину на проезжую часть. — Только идиот не заметил бы ваших переглядываний. Честное слово, думал, что поседею раньше, чем вы что-то поймёте.

Вот уж поразил, так поразил! Как так вышло, что Патрик, простой наблюдатель со стороны, смог понять то, что до Сонни дошло только вчера? Как, что, почему — вопросы перемешались в его голове, и Сонни не рискнул их озвучивать. Вместо него снова заговорил Патрик.

— Видишь ли, подозрения у меня появились вскоре после начала съёмок «Ликориса», где-то в сентябре. До тех пор мне казалось, что ваше поведение связано с характером Рэд, с ней трудно поладить, если не привык к общению с самодостаточными женщинами. То, как ты на неё реагировал, было больше похоже на культурный шок, чем на ту же дружбу. Поэтому я сначала не придавал этому значения.

— И ты мне ничего не сказал, — укорил его Сонни.

— А зачем? — искренне удивился Патрик. — С чего бы мне лезть в чужие отношения? — Тут он вздохнул и продолжил уже серьёзнее: — Понимаешь, я не привык полагаться на первые впечатления. А глядя на вас двоих, можно было предположить что угодно, начиная от неприязни и заканчивая родственными чувствами. Ну, про Рэд я понял раньше, чем про тебя, конечно.

— Стоп. Что? — Сонни показалось, будто он ослышался. — Что ты там про неё понял?

— А, так вы ещё ничего не обсудили? — Либо Патрик так пошутил неудачно, либо он и впрямь был не в себе. — Ты, главное, не медли. За такую любой удавиться готов, слышал, что Роберт говорил? То-то же. Да и время сейчас удобное, она одна. Думаю, Тадео тоже что-то почувствовал, поэтому и ушёл от неё.

— Что он мог почувствовать? — У Сонни никак не получалось уловить суть разговора.

— Так у вас же всё взаимно.

— Бред.

Сонни покачал головой, однако зерно сомнений было посеяно. В конце концов, стала бы она так его целовать, отвечать на поцелуй без каких-либо чувств? Да и Патрик ведь заметил, понял про Сонни, с чего бы ему врать насчёт Рэд?

— Как скажешь. — Патрик усмехнулся и резко перевёл тему. — Кстати, я хотел с тобой обсудить ещё кое-что.

— Что именно? — Ответил Сонни без особого интереса.

— Этот проект будет последним.

— То есть?

— Я уезжаю в Норвегию.

День сюрпризов, не иначе. Сонни с трудом справился с первой волной шока. Кажется, не только у него были секреты от окружающих. Стараясь не показаться слишком любопытным или навязчивым, он осторожно поинтересовался:

— А зачем?

— Мне работу предложили.

Поняв, что ляпнул что-то не то, Патрик поспешил рассказать об их с Альвом встрече, чем вызвал новый приступ удивления со стороны. Но куда сильнее Сонни волновал тот факт, что Патрик так легко решил расстаться с женой и детьми. Это было похоже на его нынешнюю ситуацию, поэтому он не мог не спросить.

— Скажи, тебе не жаль бросать всё это? Получается, ты оставляешь семью здесь только ради новой работы.

— Не совсем так. Я оставляю их ради свободы. — Патрик вздохнул. — Так было всегда, просто я раньше этого не понимал. В молодости мне казалось, что жениться, завести детей, иметь стабильную работу естественно для каждого мужчины. Я тогда и мысли не допускал, что на самом деле мне всегда хотелось другого, а все эти тревожные звоночки и намёки обычно воспринимал совершенно в ином ключе.

— Но ты потом всё же развёлся, — напомнил Сонни.

— Повзрослел.

— А почему тогда