Дикие глаза - Элси Сильвер

я не могу вспомнить, когда я не выступала. Даже моя личная жизнь в основном была выступлением. И недавно я поняла, что очень, очень устала от выступлений. И этот новый альбом… не выступление. Это труд любви. Это гордость. Это радость. Это разбитое сердце.

Я ловлю взгляд Уэста среди рядов присутствующих.

— Я выросла в семье, где всё, что я делала, было недостаточно хорошо, где любой промах встречали оскорблениями и снисхождением.

По залу разносятся вздохи, но я не останавливаюсь. Я жду, что заиграет музыка и прервёт меня. Но этого не происходит.

— Но недавно я нашла убежище в доме, где все мои тревоги и ошибки встречают с безусловной любовью и поддержкой. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я заслуживаю такого счастья. Что то, что говорят обо мне в СМИ, на самом деле не соответствует действительности. Только недавно я почувствовала в себе достаточно сил, чтобы писать музыку и продюсировать альбом — спасибо Форду Гранту и его дочери Коре, которые бесконечно добры и талантливы, которыми я горжусь от начала и до конца. Именно с этим чувством гордости я наконец осознала, за что я буду и не буду бороться в своей жизни. Форд, ты подарил мне бесценный дар, который является неотъемлемой частью женщины, стоящей здесь, на этой сцене.

Кто-то свистит в знак поддержки, и я улыбаюсь в их сторону.

— Я также недавно познакомилась с двумя маленькими детьми, чья сила и доброта заставляют меня всегда хотеть быть в их компании. Я встретила мужчину, который любит меня даже в самые трудные моменты, который является моим главным поклонником. Уэст, я люблю тебя.

Я протягиваю награду Уэсту, и его щеки становятся ярко-красными, но он все равно посылает мне воздушный поцелуй в ответ. Раздаются радостные возгласы, и все слова, которые я собиралась сказать, слетают с моих губ.

— Этот альбом, и в частности заглавный трек, посвящен росту, изменениям и эволюции, а также процессу получения энергии и превращения ее в жизнь. Этот альбом — мое разрешение сделать то же самое. После многих лет притворства я собираюсь стать настоящей. Я берусь за эту жизнь, которая мне совсем не нравится, и превращаю её в ту, которая мне нравится.

Уэст вскакивает со своего места, и у меня наворачиваются слёзы.

— Я буду вечно благодарна за эту карьеру и привилегии, которые она мне дала. А эта награда? Эта награда — доказательство того, что я могу справляться с трудностями. Что я могу подняться над самыми жестокими попытками меня уничтожить. Я могу превратить кучу дерьма в победу. И это идеальное место, чтобы снять шляпу. Спасибо за награду. Спасибо за годы, проведённые в этой индустрии. Надеюсь, вам понравится и остальная часть альбома, потому что это будет мой последний альбом. Возможно, вы ещё увидите меня, а может, и нет.

Я пожимаю плечами и оглядываю аудиторию сквозь мокрые от слёз ресницы.

— Я буду жить полной жизнью в маленьком канадском горном городке, который кажется мне безопасным убежищем, о котором я всегда мечтала. Олли? Эмми? — Я поднимаю награду перед камерой. — Это вам. Увидимся дома.

Раздаются редкие аплодисменты. Они нарастают и нарастают, пока я с трудом не начинаю слышать собственные мысли. Я расплываюсь в настоящей, широкой улыбке, подхватываю платье одной рукой и спускаюсь по лестнице.

Коллеги поздравляют меня, когда я прохожу мимо. Они пожимают мне руку. Они обнимают меня. Но все как в тумане, какая-то задержка. Мне плевать на болтовню. Все, чего я хочу, — это попасть к Уэсту.

Я вижу его. Стоит. Хлопает. Улыбается.

Так близко и так далеко.

Когда я, наконец, добираюсь до нашего ряда, он подходит, чтобы снова обнять меня.

— Это всегда было частью плана?

Я улыбаюсь ему в шею и вдыхаю его запах.

— Как только я поняла, что не смогу жить без тебя и буду несчастна до конца своих дней, если попытаюсь? Да. Но я рада, что ты был здесь и услышал это лично. Мой самолет вылетает сегодня вечером. Я собиралась сразу же вернуться к тебе.

— Домой.

Я отстраняюсь, кладу ладони ему на щеки.

— Домой.

Затем я снова целую его. Крепко. Я не могу насытиться. Он улыбается мне в губы, и я таю, прижавшись к его твердому телу.

— Помнишь, как я больше не делаю того, чего не хочу?

Он усмехается, а к нам спешит администратор, вероятно, чтобы попросить нас сесть.

— Да?

— Я не хочу оставаться на этом шоу до конца. Выведи меня отсюда, тренер Толстые Бедра.

Уэст улыбается мне.

— С удовольствием.

— Мы уходим, мы уходим, — вежливо заверяю я билетера, когда Уэст берет меня за руку, чтобы вывести из здания.

— Да, мы уходим. — Уэст поднимает указательный палец в сторону тощего парня. — Мне нужно сделать только одно.

Я хмурюсь, когда он ведет меня через несколько рядов по проходу.

Прямо туда, где сидят мои родители и агент. У моего папы красное лицо. Снова. Он явно не в восторге от моей благодарственной речи. Но у него все равно хватает наглости встать и обойти Уэста, чтобы пожать ее мне.

И в этот момент Уэст наносит удар.

Его кулак летит сильно и быстро. Кровь, которая течет изо рта моего отца? Я зачарованно слежу за его изгибом в замедленной съемке.

Раздаются вздохи. Крики.

Уэст хватает моего отца за воротник и усаживает обратно на стул, как тряпичную куклу.

— Хочешь поговорить с моей девушкой, придурок? Проходи через меня. И я больше никогда не подпущу тебя к ней. Понял?

Я моргаю и подхожу ближе к Уэсту, опираясь на него для безопасности, как делала с самого первого дня. Не потому, что мне это нужно, а потому, что я верю, что он защитит меня.

Он возвышается над моим отцом, который держит лицо в ладонях, и указывает на моего агента.

— То же самое касается и тебя. Ты видел, как она проходила мимо? Я хочу, чтобы вы оба смотрели в другую сторону.