Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

рукописей, которые интересовали Леру. Вот у этого-то стеллажа она задержалась дольше, тщательно изучая названия каждой из книг, перебирая их, стараясь ничего не пропустить. И старательность девушки была вознаграждена. Она наткнулась на любопытную книжицу. «Невесты наследных принцев династии Чосон» – гласило название, выписанное иероглифами на коричневой обложке.

Так-так! Лера заинтересованно пролистала первые страницы и подумала, что эта рукопись может быть полезна ей. Девушка отложила ее на стол, за которым отец, видимо, обычно работал, и вернулась к остальным книгам. Через некоторое время на глаза ей попался «Свод правил королевского отбора», и обрадованная Валерия вцепилась в книжку обеими руками и прижала ее к груди.

Что ж, наверное, стоит пока изучить эти две книги и больше не терять драгоценного времени. Ведь кто знает, когда ей прикажут явиться во дворец? Нельзя терять ни минуты! Лера направилась было в свои покои, но потом решила выйти на воздух и заняться чтением в беседке, стоявшей во дворе. Так она и сделала, поймав по пути маленькую девчушку и отправив ее предупредить Ха Юль, чтобы служанка не потеряла свою барышню.

И вскоре девушка уже сидела на гладкой деревянной скамье беседки и, положив одну книгу на стол, стоявший тут же, раскрыла вторую. А потом написанное так увлекло ее, что Валерия не заметила, как день начал клониться к вечеру, и в беседке разлился сумрак, затрудняя чтение. Тогда девушка встала и, забрав обе книги, пошла по выложенной камнем дорожке к господскому ханоку. Попадавшиеся навстречу слуги кланялись молодой хозяйке и спешили дальше по своим делам.

Она внезапно почувствовала, что проголодалась. Да и не мудрено, последний раз она лишь попила чай со сладостями – сразу после визита говорливой портнихи и ее свиты.

До возвращения домой отца было еще долго, поэтому она решила не ждать его, а подкрепиться. Мимо как раз проходила Ми Джа, и, окликнув ее, девушка попросила накрыть ей в трапезной.

- Госпожа, что ж вы так долго терпели?! – удивилась женщина. – Вам надо было давно послать свою служанку с приказом!

- Просто я увлеклась чтением и не заметила, как пролетело время, – объяснила она.

- Идемте, идемте, госпожа, я велю накрыть для вас стол.

- Спасибо, дама Мун! – улыбнулась девушка. А Ми Джа уже торопилась к кухне, чтобы отдать распоряжение.

Из-за угла ханока вывернула Ха Юль с большой плетеной корзиной, в которой лежала влажная одежда ее госпожи: служанка ходила стирать наряды «барышни Со Хён» и теперь намеревалась развесить вещи для просушки в специально отведенной для этого части большого заднего двора. Заметив Леру, девушка округлила глаза:

- Барышня, где ж вы пропадали все это время?

- Как, разве эта девчушка не передала тебе, что я пошла в беседку читать? – удивилась она.

- Так это же было уже давно!

- Ну… Я просто зачиталась и не заметила, как прошло время. А теперь вот проголодалась!

- Ох, госпожа моя! Я мигом развешаю вашу одежду и прибегу услужить вам!

- Не торопись, Ха Юль! Дама Мун пообещала, что меня сейчас накормят. Я просто попрошу любую из служанок накрыть на стол…

- И все равно, я потом приду, барышня, в трапезную! Заботиться о вас – это моя обязанность! – настаивала служанка.

И, поклонившись, почти бегом отправилась туда, где были натянуты конопляные веревки, на которых сушилось обычно выстиранное белье.

А Лера пошла в трапезную, где для нее уже был накрыт стол. В разных концах трапезной горели большие прямоугольные фонари, внутри которых слуги зажгли масляные светильники. И вся просторная комната была озарена золотистым уютным светом.

Две служанки суетились вокруг, расставляя многочисленные чашечки и пиалочки с блюдами – ханчхонсик.*

Ханчхонсик* – («императорская пища») – представляет собой кухню, подававшуюся императору в древней Корее. Десятки поваров трудились над созданием настоящих кулинарных шедевров и эти традиции, и знания передавались из поколения в поколение.

Девушка попросила принести ей воды для омовения рук и полотенце и вскоре получила и то, и другое.

Книги, которые она читала в беседке, пришлось забрать с собой, и Лера положила их на другой, свободный конец длинного стола. Тщательно вымыла руки и, вытерев их мягким, чистым полотном, приятно пахнущим душистыми травами, села за стол. С удовольствием принялась пробовать блюда одно за другим. Все было свежим и вкусным. Что нравилось ей в этой реальности – это то, что на господский стол подавалась еда отменного качества и всегда только свежайшая, приготовленная непосредственно перед приемом пищи господами. Конечно, большинства этих блюд Лера раньше не то что не пробовала, но и о существовании их даже не подозревала. Однако девушка довольно быстро привыкла к здешней кухне и даже начала находить в удовольствие в иногда довольно остром вкусе многих кушаний.

Она уже почти насытилась, когда в трапезную впорхнула с поклоном Ха Юль и поинтересовалась, будет ли барышня пить чай с вареньем из розовых лепестков.

Лера кивнула согласно, и вскоре девчонка внесла небольшой пузатый чайничек и тонкостенную чашечку. А во второй заход принесла и круглый поднос, уставленный чашечками со сладостями. Пока она расставляла перед госпожой пиалки, Лера тихо спросила:

- Ха Юль, а ты сама-то поела?

- Не беспокойтесь, барышня Со Хён, скоро и у слуг будет ужин.

- Питайся хорошо, пожалуйста, – попросила Валерия.

- Конечно, госпожа моя! Здесь слуг тоже хорошо кормят, нисколько не хуже, чем у нас в Ёнджу. Наши господа заботятся о своих людях. Мы не голодаем и не мерзнем! Дама Мун тоже хорошая! Без причины не ругается, но и не позволяет никому бездельничать!

- Ладно, хорошо, Ха Юль. А когда будет ужин у слуг?

- Да вот уже совсем скоро, барышня!

- Тогда ты иди! Я в состоянии сама налить себе чашку чая.

- Но, госпожа, положено ведь…

- Иди ужинать, Ха Юль, – мягко, но настойчиво произнесла Лера. – Я не маленький беспомощный ребенок!

- Хорошо, госпожа! – и, снова поклонившись, служаночка умчалась.

А Лера принялась задумчиво и с наслаждением пить вкусный травяной отвар, душистый и в меру горячий, одновременно зачерпывая из расписной фарфоровой вазочки крошечной серебряной ложечкой ароматное варенье необычного розоватого цвета, в котором плавали прозрачные лепестки. Это было красиво и очень необычно на вкус. Когда же она почувствовала, что больше не в состоянии сделать ни глотка, оставила ложечку в пустой чашке и, прихватив книги, вышла из трапезной. В коридоре ханока к тому времени сгустились сумерки: день уже окончательно