Альфа Тео - Си Джей Праймер

девочкой — дне, когда я приведу домой свою вторую половинку, чтобы познакомить ее со своими родителями. Они так же взволнованы, как я всегда себе представляла, такие поддерживающие и принимающие.

От меня не ускользнуло, насколько мне повезло.

~

Тео

— Ты та самая девушка?! — Куинн недоверчиво спрашивает, уставившись на Брук. — Вы, ребята, издеваетесь надо мной?

Брук смеется, качая головой. — Это правда. Мы пара.

Мы стоим на кухне дома стаи, где нашли Куинн, роющуюся в холодильнике в поисках закуски. После того, как мы провели пару часов с родителями Брук, мы пришли сюда, чтобы сообщить новости моей семье.

Куинн все еще смотрит на меня с недоверием.

Ухмылка растягивает мои губы. — Сюрприз?

Она делает шаг ко мне, игриво ударяя меня по руке. — Ты хуже всех, ты знаешь это? Почему ты не сказал мне, что это была Брук?!

Я смеюсь, протягивая руку, чтобы взъерошить ей волосы. Я всегда так делал, с тех пор как мы были детьми — это сводит ее с ума.

Куинн хмурится, отступая назад, чтобы пригладить волосы, прежде чем еще раз слегка толкнуть меня. — Самое худшее!

— Да ладно, Кью, разве ты не рад за нас? — хихикаю я.

— Ну и ну! — Она вздыхает, закатывая на меня глаза. Затем она поворачивается к Брук, и по ее лицу расплывается улыбка. — Я всегда хотела сестру. Я просто не понимаю, почему ты хочешь иметь что-то общее с моим братом!

— Он не так уж плох, — улыбается Брук, поднимая на меня взгляд.

Я обнимаю ее за плечи, притягивая ближе, затем целую в волосы, вдыхая ее запах. Она всегда пахнет так чертовски вкусно.

— Папа знает? — моргает Куинн.

— Что я знаю? — доносится голос моего отца из-за двери кухни. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него через плечо, когда он входит в комнату с самодовольной ухмылкой на губах.

— Тео нашел свою пару! — выпаливает Куинн, указывая на меня.

Улыбка отца становится шире, когда он сокращает расстояние между нами. — Поздравляю, сынок, — говорит он, хлопая меня по плечу. Затем он удивляет меня, притягивая к себе для объятий — я не могу вспомнить, когда этот парень в последний раз по-настоящему обнимал меня. Я так потрясен, что мне требуется секунда, чтобы понять, что происходит — к тому времени, как я это делаю, он ослабляет хватку и отступает назад.

Куинн всплеснула руками. — Как это тебя это не шокирует?! Я что, единственная?

Папа только смеется, качая головой. — У меня было смутное подозрение. — Он подмигивает мне, прежде чем шагнуть к Брук, протягивая руки.

Она выглядит немного взволнованной, когда делает шаг в его объятия, но быстро смягчается.

— Я не могу представить лучшей подруги для своего сына, — говорит папа, лучезарно улыбаясь Брук и разжимая объятия. — Или лучшую Луну для нашей стаи.

— Спасибо тебе, Альфа, — выдыхает Брук, заправляя волосы за уши.

Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы мой отец так широко улыбался. На его лице все еще застыла ухмылка, когда он смотрит на нас двоих.

— Не могу дождаться, когда представлю вас двоих стае на забеге, — говорит он, наклоняясь ко мне. Выражение его лица смягчается, когда он кладет руку мне на плечо. — Твоя мать так гордилась бы тобой, сынок.

От его слов у меня перехватывает дыхание, и Брук тянется к моей руке, слегка сжимая ее. Это незначительный жест, но такой успокаивающий. Я сжимаю ее руку в ответ, глядя на нее сверху вниз. Черт, я люблю эту девушку так сильно, что это причиняет боль.

— Так мы устраиваем праздничный ужин или что? — спрашивает Куинн, поднимая брови.

Папа смотрит на нее, с энтузиазмом кивая. — Совершенно верно. Что будем заказывать? — Он направляется к холодильнику, открывает его и изучает содержимое. — Курица? Стейк? Бургеры?

— Меня устраивает все, — пожимаю я плечами.

— Меня тоже, — добавляет Брук.

Я подхожу к ней сзади и притягиваю в свои объятия, так что ее спина прижимается к моей груди, пока мы смотрим, как папа начинает доставать продукты из холодильника. Я поражен тем, насколько нормально это ощущается. Насколько правильно. Мы все задерживаемся на кухне и болтаем, пока папа готовит еду, и для разнообразия действительно наслаждаемся обществом друг друга. Брук отлично вписывается в ситуацию, смеясь над дурацкими шутками отца и подшучивая над Куинном по поводу того, какой тяжелой будет тренировка отряда. Мы все просто идем в ногу друг с другом, как будто так и должно было быть всегда.

Я не был уверен, что когда-нибудь окажусь здесь. Я думал, что меня устраивает одинокое существование, но теперь я не могу представить свою жизнь без Брук. На самом деле я ловлю себя на том, что испытываю глубокую жалость к своему отцу, у которого слишком рано забрали его пару. Если бы у меня забрали Брук, не уверен, что пережил бы это. Она — все, и без нее я был бы никем.

Надеюсь, она знает, как сильно я ее люблю. Глядя на нее сейчас, смеющуюся вместе с сестрой, когда они чистят картошку над раковиной, я никогда еще не восхищался ею так сильно. Она великолепна, мила, сногсшибательна. Забавна, даже когда не пытается быть такой. Чертовски мила, когда расстроена или сосредоточена. Чертовски идеальна во всех отношениях. Моя.

Я все еще в восторге от того, что судьба свела ее с таким парнем, как я, и хотя уверен, что никогда не почувствую себя достойным ее, с этого момента я планирую проводить каждый день, пытаясь быть мужчиной, которого заслуживает Брук. Каждый божий день, до конца наших жизней.

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

Тео

В доме стаи полно народу, кипит жизнь, когда все собираются вместе на пробежку в полнолуние. Все диваны в большой комнате битком набиты людьми, в то время как другие опираются на подлокотники или спинки мебели, ожидая, когда мой папа начнет свои предварительные объявления. Волнение в воздухе ощутимо — вся наша стая с нетерпением ждет ежемесячного забега, нам всем не терпится выпустить наших волков и начать работу.

До прошлого месяца я годами не возвращался в Саммервейл на пробежку со своей стаей. Я почти забыл, какое это очищающее действие; как хорошо чувствовать себя частью чего-то большего и быть связанной со своей собственной стаей. Бегать со стаей Грея в Голденлифе всегда было здорово, но я не чувствовал такой же преданности и связи с этими волками, как со своей стаей здесь, в Саммервейле. Это инстинктивно, это превосходит все человеческие мысли и эмоции. Моя стая — такая же часть меня, как я