Общество психов - Кэролайн Пекхам

— Я чувствую себя здесь очень счастливой. Очень, очень счастливой, — выпалила я. — Вы все мои любимые, все без исключения, и я не знаю, как это возможно, потому что обычно «любимый» означает — один, но для меня их — пять. Я никогда не чувствовала себя такой любимой, довольной или похожей на саму себя ни в каком другом месте, и думаю, что если кто-то из вас умрет, то я тоже умру. Я перережу себе горло и буду истекать кровью, пока не умру вместе с ним. Потому что мне нужно, чтобы мы были вместе. Все мы. Или никто из нас.

Мои слова были встречены тишиной, и где-то в лесу каркнула ворона, смеясь надо мной. Я опустила голову, к моим щекам прилил жар, пока я держала глаза плотно закрытыми. Они исчезли, да? Хлоп и исчезли. Я их выдумала, конечно, выдумала. Точно так же, как я придумывала воображаемых друзей, когда была маленькой. Они были слишком идеальными для меня, конечно, они были ненастоящими. Они не могли быть реальными, потому что если бы они были реальными, это означало бы, что жизнь была добра ко мне, а она никогда не была добра ко мне. Жизнь была каменистой железной дорогой, и мой поезд вот-вот должен был слететь с рельсов в ущелье.

— Рук, — тихо сказал Джек, беря меня за руку, и я ахнула, мои глаза распахнулись, и я увидела, что он все еще здесь, все еще окровавленный и страдающий, но его глаза были полны такой любви, что мне захотелось плакать.

Затем я посмотрела на Матео, а он склонил голову набок, глядя на меня, выражение его лица было таким мрачным, но в то же время полным желания, страсти и преданности.

Брут лизнул меня в щеку, на которой засыхала струйка крови из раны Джека. Он был здесь, чтобы остаться, точно так же, как Джек, Матео и…

— Найл. — Я посмотрела на него, когда он шагнул вперед, заслоняя солнце. Мой муж-монстр, тот, кто свел нас всех вместе. Знал ли он, что делает, когда соединял наши души в одно целое?

— Бруклин, — хрипло сказал он, запустив пальцы в мои волосы и гладя меня, как он гладил Джека, а в его глазах светилась любовь. — Я никуда не уйду. И если ты хочешь и этих ублюдков, то они могут оставаться здесь с бьющимися сердцами. Но учти, они на испытательном сроке. Если они докажут, что достойны тебя, и что они сделают все, чтобы доставить тебе удовольствие и защитить тебя, тогда они смогут остаться. — Он подошел ближе, достал из кармана ключ и отпер висячий замок, удерживавший ошейник Джека на месте, позволив ему соскользнуть с его горла и упасть на землю. Джек не двигался, пристально наблюдая за Найлом, как будто пытался лучше понять его, а Матео встал на колени, когда Найл подошел к нему с ключом.

— Не делай глупостей, el burro, — предупредил Найл, когда Матео оскалился.

— Если кто-то из вас умрет, я тоже умру, — напомнила я им, и Матео сердито посмотрел на меня. — Я покончу с собой, Мертвец. Я серьезно. Я достану петлю или нож, или брошусь в озеро и не буду пытаться выплыть на поверхность. Мы все будем жить, или я умру. И это включает Брута. — Я похлопала Брута по спине, и он зарычал на меня, заставив меня хихикнуть над его ворчливостью.

— Подожди минутку, — Найл повернулся ко мне, качая головой. — Пес в этом не участвует.

— Собаки не живут так долго, mi sol, — умоляюще сказал Матео. — А эта конкретная явно не щенок.

— Я сказала то, что сказала, — настаивала я, скрестив руки на груди и сжав губы. — Если кто-то из нас умрет, я тоже умру. Я не смогу жить без кого-либо из вас, включая Брута, и точка.

— Паучок, ради всего святого. Это безумие, — прорычал Найл.

— И это ты-то говоришь, bastardo loco, — пробормотал Матео и повернулся ко мне. — Просто исключи пса.

— Нет, — упрямо сказала я, и трое мужчин вокруг меня обменялись обеспокоенными взглядами. Клянусь, это был первый раз, когда они посмотрели друг на друга без ненависти в глазах, и от этого у меня все сжалось внутри.

— Ладно, ладно, — пробормотал Найл. — Мы обсудим это позже.

Он отпер висячий замок на ошейнике Матео, освободив его, и Матео поднял руку, чтобы коснуться кожи на своем горле, покрасневшей от последнего удара тока. Его пальцы сжались в кулак, когда он посмотрел на Найла, как будто пытался справиться с монстром внутри себя, но когда он посмотрел на меня, вздохнул и опустил руки.

Улыбка расплылась по моему лицу, и я вскочила на ноги, схватив Джека за руку и потянув его за собой.

— Джек ранен. Нам нужно его подлечить.

— Я сам его подлечу. Давай, шевелись. — Найл подтолкнул его вперед, а Джек толкнул его в ответ, чуть не сбив Найла с ног из-за силы, которую тот применил. Найл зарычал, бросаясь на Джека с поднятым кулаком, но я нырнула прямо перед ним, сердито надув губы, пока он не опустил руку, хотя рычание все еще грохотало в его груди. Я взяла его за руку, не выпуская и руку Джека, а Матео внимательно наблюдал за нами, стиснув зубы, пока мы возвращались в дом.

— Давай, пошли, здоровяк. — Найл указал Джеку в сторону кухни, когда мы переступили порог. — Сядь, и я хорошенько зашью тебя. Понял? — Он говорил громко, как будто думал, что Джек его не понимает, а Джек бросил на него холодный взгляд, прежде чем последовать за ним.

Брут побежал искать свой любимый ботинок, а Матео схватил меня за талию, притянул к себе и заговорил тихим голосом: — Мы можем уйти прямо сейчас, chica loca. Ты и я. Мы возьмем грузовик и сбежим.

Я рассмеялась и чмокнула его в нос.

— Но мне здесь нравится, Мертвец. А тебе нет?

— Мне нравилось здесь до того, как сюда вторглись, — холодно ответил он, не отпуская меня, когда я попыталась вырваться.

— Это так плохо? — Прошептала я, и мое сердце сжалось при мысли о том, что ему здесь не нравится.

Он нахмурился, притягивая меня ближе в своих объятиях, и тяжелый вздох вырвался из его груди. Его лоб прижался к моему, и тепло его мускулистых рук прижало меня к нему, как будто мы были маленьким лебедем-оригами. —

Быть с тобой — это удовольствие, подобного которому я никогда не испытывал. Donde sea que estés, quiero estar (Прим.