Карма - К. А. Найт

— Вы все психи, — ворчит она, но начинает есть. — Слушайте, я собираюсь жить своей жизнью. Мы найдём золотую середину, но не давите слишком сильно.

— Пока нет, — соглашается Кейн, — но однажды ты наденешь наше семейное кольцо, так что можешь сразу смириться.

— Я всё равно вас порежу, — предупреждает она, тыкая в нас вилкой.

— Не в первый раз, — подмигивает Кейн, накрывая ладонью нож. — И мы оба знаем, что мне понравилось. Давай, чертовка.

— И все ещё говорят, что сумасшедшая это я, — она опускает нож и вилку. — Я пошла на работу.

— Приятной охоты, — машу я ей.

Она показывает мне средний палец, но целует в щёку.

— Приятно вам быть военачальниками, — отвечает она, прежде чем выйти за дверь.

Я смотрю ей вслед, пока Нео, очнувшийся, когда Бэксли встала, не сверлит меня взглядом.

— Ты что, не приготовил нам завтрак?

— Сделай себе сам, — фыркаю я, утаскивая остатки с тарелки моей девочки. — Я готовлю только для неё.

— Фаворитизм, — бурчит он. — Ладно, у меня всё равно суд. Увидимся позже.

Кейн провожает его взглядом, потом смотрит на бардак на столешнице и на меня.

— Убери за собой. Не дай повару увидеть отпечаток её задницы на его столешнице.

— Ты просто ревнуешь, старик, — смеясь, я хлопаю его по плечу, вставая.

— Ещё как ревную. Я тоже хочу её на завтрак. Ты прав. Нам нужно, чтобы она переехала.

— Маленькими шагами, — предостерегаю я, хватая чистящее средство. — Она в итоге переедет. Нам просто надо сделать так, чтобы ей казалось, что это её идея. Не переживай, брат. У меня есть план.

— Вот это меня и пугает.

Мне нужна охота, чтобы отвлечься от них. Они меня подавляют, и, если не буду осторожна, они проломят все мои стены и захватят мою жизнь. Не собираюсь этого допускать. Я всё ещё Карма. У меня всё ещё есть работа и обязанности. Я не стану их трофеем, и они это принимают, чему я рада.

На прошлой неделе ко мне пришёл мужчина, сказал, что у него не осталось вариантов и что он слышал от друга: когда все остальные бессильны, мой выход. Так ему сказали шепотки на улицах. Когда ты без вариантов и в отчаянии, приходи ко мне. Одного взгляда в его мёртвые глаза мне хватило, чтобы понять: я ему нужна, и когда он сказал почему, я сразу взялась за дело.

В этом деле ключевыми были расследование и планирование. Это не просто член вражеской банды или кража, это куда больше, и я хочу дать этому мужчине ту справедливость, которую он заслуживает. Наклоняясь на байке, я опускаю взгляд на фото на своём телефоне, затем снова на мужчину. Это точно он. На прошлой неделе я следила за ним несколько раз, чтобы выучить его расписание. Идиот держится его так, будто оно высечено в камне: зал, завтрак, затем домой и на работу.

Заводя байк, я втискиваюсь в поток на несколько машин позади его импортной британской тачки и еду за ним до дома. Когда он заезжает в роскошный ограждённый въезд своего огромного дома, я паркуюсь чуть дальше по улице и жду, давая ему достаточно времени, чтобы он успел зайти внутрь.

Я могла бы увезти его и сделать всё в другом месте, но хочу, чтобы его нашли здесь. Я хочу, чтобы они увидели, что случается, когда закон не справляется.

Через пять минут я неспешно иду по подъездной дорожке к его входной двери и нажимаю звонок. Не проходит и минуты, как он открывает, всё ещё вспотевший после тренировки. Ему под пятьдесят, волосы с проседью. Я бы сочла его привлекательным, если бы не знала, кто он. На всех его фото в сети он в костюме, что логично для гендиректора крупной фармацевтической компании. В последнее время его держали дома, поскольку дело утекло в интернет, чтобы приглушить жёлтую прессу, но он улыбается, увидев меня, так, будто у него вообще нет забот, и это раздражает меня ещё сильнее.

— Доставка? — спрашивает он с недоумением, оглядывая меня с головы до ног.

— Вроде того, — ухмыляюсь я, а потом врезаю ему кулаком в лицо. Он с криком отшатывается, нос сломан. Я переступаю через его тело и пинаю дверь, захлопывая её, а потом хватаю его за ворот рубашки и тащу по коридору в гостиную.

Его жены сейчас нет. Она на духовном ретрите в Кабо, скорее чтобы сбежать от всего этого. Не может быть, чтобы эта женщина не знала, за кого выходит, и всё же она осталась, прикрывая такого монстра. Свою справедливость она тоже получит, я об этом позаботилась, но сегодня моя жертва он, а не она и не те остальные, кто подвёл всех.

Шок наконец отпускает его, когда я швыряю его в кресло. Перебрасывая сумку вперёд, я достаю верёвки, а он приходит в себя и бросается на меня. Мы падаем на пол, и я перекатываю нас, прижимая колено к его горлу. Через несколько секунд он уже отключается. Он не привык драться со взрослыми.

Я не спешу, выбирая подходящий стул. Металлический, с кухни, не деревянный. У меня уже однажды кто-то сбегал с таких, но не в этот раз. Я поднимаю его тяжёлую тушу и связываю.

— Столько времени торчал в зале ради мышц, а тебя всё равно уложила маленькая старушка я, идиот, — бормочу я, прежде чем зайти на кухню, наполнить стакан ледяной водой и вернуться, чтобы выплеснуть её ему в лицо.

Он просыпается, давясь и вскрикивая, дёргает верёвки и орёт на меня. Я даю ему выпустить всё. Они должны сами осознать, что в плену, а ломать надежду, это самое приятное. Я позволяю ему бесноваться и надрываться.

Злость.

Поставив сумку на диван, я открываю её и даю ему смотреть, как раскладываю свои инструменты на идеально аккуратных подушках. Вот тогда его злость начинает уступать страху.

— Пожалуйста, пожалуйста, чего ты хочешь? Денег? У меня их полно.

Торг.

— У меня тоже, — подняв нож, я позволяю лезвию поймать свет, чтобы он это увидел. Психологические пытки иногда работают лучше, чем физические. — Однако ты не смог бы заплатить