Помощница Его Величества - Дарья Верескова

— Три года назад Старый Хадар постигла засуха, которую помнит каждый житель. Но, в отличие от лорда Кнезера, всегда освобождающего своих крестьян от налогов в неурожайные годы, лорд д'Мерен этого не сделал.

Настраивать против себя столь влиятельного землевладельца было опрометчиво. Лианна никогда бы не позволила себе подобной дерзости, предпочла бы действовать мягче. Подобное поведение не приличествовало ни будущей королеве, ни ритуалистке Его Высочества. А Миолина сейчас в открытую критиковала другого лорда.

— Крестьянин Олвер и его жена отдали всё, что имели, даже запасы на долгую и суровую зиму. Отчасти потому, что управляющим поместьем был дворянин, не понимающий, насколько тяжело простым людям в засуху, — проникновенно продолжала Миолина, бросив взгляд к двери.

— Хорошо, леди Валаре, и как же вы решили эту проблему? — терпеливо поинтересовался лорд Крамберг, намекая, чтобы девушка переходила к сути.

— Я считаю, что сначала важно рассказать о последствиях, с которыми столкнулся крестьянин Олвер и его семья. Весь следующий год детям нечего было есть, их сын Матей тяжело заболел и погиб бы, если бы не вмешательство целителя из Ваарга, случайно оказавшегося в этих краях. Но кроме того… чтобы купить хоть немного еды, красавице Талли пришлось срезать свою знаменитую косу и отдать её на парик, — Миолина показала руками длину — до колен.

Почему-то именно эти слова вызвали наибольшее оживление среди жителей Старого Хадара, будто многие из них помнили короткостриженную Талли и не знали, что с ней произошло. Аристократки взволнованно охнули, тронув свои роскошные причёски, словно опасались, что подобное может случиться и с ними.

— Из-за невозможности выплатить земельный налог в следующем году лорд д'Мерен прогнал крестьянина Олвера и всю его семью, оставив их без средств к существованию. Но это сказалось не только на их жизни. Олвер знал эту землю лучше всех, умел правильно её обрабатывать, и без его участия она перестала быть плодородной. С тех пор лорд д'Мерен больше ни разу не получил столь богатого урожая, и с каждым годом он становился всё скуднее. Таких семей, как семья Олвера, множество, они есть в каждом городе, в каждой деревне. И только в Старом Хадаре на грани голода тогда оказались сотни людей, — громкий мелодичный голос Миолины, полный сочувствия, разносился над площадью под грустный гул толпы и шёпот аристократов.

Лианна верила, что теперь многие, возможно, взглянут на короткостриженную Талли иначе и попробуют помочь её семье. Газетчики неустанно что-то записывали в своих журналах.

— Тогда моя команда поняла, что решением не может быть одно лишь пожертвование. Мы решили обратиться к совету, непосредственно к лорду Полю де Фо, который имеет возможность поднять любую тему в совете в этом месяце, и попросили его навсегда изменить будущее таких крестьян, как Олвер. Узаконить отмену земельного налога в неурожайный год.

И тогда Лианна осознала.

Миолина выбрала главного соперника лорда д'Мерена, того, кто с готовностью выступит против землевладельца.

Была ли история о крестьянине Олвере и его жене правдой? Не имело значения, потому что эта история действовала.

Гул в толпе сменился радостными возгласами, будто крестьянам уже сообщили, что Совет принял новый закон. Но комиссию и лорда Крамберга такими речами было не пронять.

— У вас есть ответ от лорда Поля де Фо, миледи?

Последний острый взгляд в сторону двери.

— Да. Милорд сказал, что поднимет этот вопрос, если получит три голоса поддержки в совете, — ответила Миолина уверенно.

На осознание её ответа у всех ушло несколько секунд…

Лианна видела разочарованные лица жителей Старого Хадара, ждавших большего после столь подробной и запоминающейся истории, после того как почти каждый оказался вовлечён в судьбу крестьянина Олвера и его жены.

— Мы отправили запрос каждому члену совета без исключения, — продолжила Миолина, и лорд Крамберг кивнул.

— Спасибо, леди Валаре. Передайте комиссии ответы, если они у вас есть. Ваша команда единственная, кто ещё не предоставил…

Его перебил звонкий радостный голос у дверей.

— У нас есть ответ! — громко воскликнула Жизель, и глаза Мио прямо таки загорелись когда она услышала знакомый голос.

Самая худая, почти болезненно тонкая участница Отбора быстро подошла к Миолине и вручила ей официальный запрос о поднятии темы на Совете, подписанный и заверенный, со стоящей датой следующего заседания.

Следом в дверях показалась и Аделаида. Она тяжело дышала, держалась за бок и смотрела на Жизель с неверием, словно не могла понять, откуда в этом хрупком теле нашлось столько силы и скорости.

Обе девушки были наряжены в нежно-голубые платья, разительно отличавшиеся от того, что они выбирали в другие дни.

— Я уверена, члены совета не оставят без внимания проблемы простых крестьян, которые трудятся ради того, чтобы всем жителям Левардии хватало еды, и проголосуют соответственно, — громко произнесла Миолина, протягивая бумагу лорду Крамбергу. Среди наблюдающих послышались смешки, в которых сквозило осознание того, что их переиграли.

Люди качали головами, но понимали, что проголосуют именно так, как нужно леди Валаре. Иного выхода у них не было — не после того как за испытанием наблюдали сотни жителей, не при газетчиках, не после слезливой истории об Олвере. Иначе они выглядели бы жестокими.

Миолина использовала Отбор как политический рычаг. Скандально, рискованно, но, без сомнения, впечатляюще.

— Разве уместна настоящая политика на Отборе? Да, мы ищем королеву, но ещё никогда в рамках испытаний не совершались столь серьёзные изменения, — внезапно заговорила вдовствующая королева Хонора, поднимаясь и тревожно переглядываясь с сидящей рядом графиней Геленой де Рокфельт, сжимающей на коленях небольшую сумку.

И нужно признать, что среди придворных её слова тут же встретили поддержку.

Многие из них отправили на Отбор собственных дочерей, многие обладали большой властью во дворце, и никто прежде не задумывался о том, чтобы проводить изменения на законодательном уровне.

— Почему же? Мы тщательно обсуждаем каждое прошение, и нам требуется немало сил, чтобы продвинуть тот или иной закон в совете. Если во время Отбора какие-то прошения получат большее внимание, это принесёт пользу всем, включая жителей Старого Хадара, — поднялась со своего места Великая Принцесса Зеновия Николетта.

За эти месяцы она сильно изменилась, похудела, постарела, поблекла, словно что-то изнутри её высушивало. Но в глазах её горела решимость, и, судя по всему, она не боялась выступить против своей матушки на глазах у всех, если считала, что поступает во благо.

— Спасибо, леди Валаре. Думаю, мы оставим этот вопрос с комиссией. Я согласен со своей тётушкой. Но сейчас нужно дать возможность и остальным участницам рассказать о своих достижениях, — низким голосом