С ненавистью к тебе - Екатерина Юдина

Прозвучавшие слова… про мою метку? И, кажется, про то, что меня нужно закинуть в какую-то машину.

Чем отчаяннее я старалась думать, тем сильнее разрывалась голова. Дыхание не поддавалось контролю. Казалось, что я начинала задыхаться.

Меня… пытались убить?

В сознании вспыхнули слова про какого-то заказчика. Кажется, я что-то такое слышала.

То, что заказчик из моей семьи. И это «Он».

Но откуда я могла это слышать? Может, это просто игра моего сознания?

- Ты очнулась? – сбоку послышался голос. Я только сейчас поняла, что в кресле сидел альфа лет тридцати пяти. – Я позову врача. Постарайся не терять сознание.

Он быстро ушел и буквально через минуту вернулся с худощавым мужчиной. Я ведь раньше его где-то видела. Где? Не он ли подошел ко мне, когда я в прошлый раз пришла в сознание?

Точно. Он тогда еще спросил, как я себя чувствую.

Это же альфа сделал и сейчас, но вместо того, что бы ответить, я спросила:

- Вы врач? – мой голос звучал тихо, да и вообще так, словно я раньше никогда не разговаривала.

- Да. Так, как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Есть тошнота?

- Что это за место? – спросила так же тихо и хрипло.

- На данный момент это единственное безопасное для тебя место, - сказал другой альфа, стоявший около двери. – Скорее всего, ты испуганна, но, поверь, мы не желаем причинить тебе вред. Иначе бы мы не стали бы тебя лечить. Со временем мы тебе все расскажем, но сейчас главное, чтобы ты пришла в себя.

Пытаясь посмотреть на этого альфу, я случайно взглядом скользнула по своей руке, обессилено лежащей на кровати и…

- Метка… - сорвалось с моих губ.

Я даже не сразу поняла, что произнесла это вслух.

Но, когда я поняла, что метки больше нет, со мной произошло что-то странное. Это было хуже шока и непонимания от того, что произошло невозможное.

Что-то мощно вгрызлось в мое сознание и я, даже чувствуя клыки, не понимала, что это.

- Ничего страшного, - сказал врач, беря маленький фонарик и проверяя мои зрачки. – Ты была в крайне паршивом состоянии. Некоторое время сердце вообще не билось и метка решила, что ты умерла. По сути так и было. Я тебя с того света достал. Но насчет метки не переживай. Как только ты опять встретишься со своим истинным, она вновь появится.

Как только… я вновь встречусь с истинным?

Я не могла отделаться от ощущения, что уже где-то слышала эти слова и почему-то они сжимали горло так, словно пытались задушить. Вопили об опасности.

Но это ведь…

Меня грызло или даже загрызало ощущением, что что-то не так, но я не могла понять, что именно.

***

Я могла бы сказать, что постепенно мне становилось лучше, но это не так. Единственный плюс – я теперь больше времени проводила в сознании.

Но в тот же момент это являлось огромным минусом.

У меня очень много костей переломано. Почти все тело скованно гипсом. Порезы, раны.

От боли не спасали даже обезболивающие. Они лишь немного притупляли ее и делали голову тяжелой, а мысли вялыми.

Но я все равно много думала.

Про аварию. О том, что услышала, когда мужская рука сжала мое горло.

И… о тех словах, которые сохранились в моей голове, но долгое время я не могла понять, откуда они взялись.

Лишь со временем до меня начало доходить, что, возможно, я сама этого не понимая, находясь в бессознательном состоянии слышала кое-какие разговоры.

Осознание этого пришло ко мне, когда в комнату вошли еще какие-то альфы и я, услышав их голоса, почувствовала острую ассоциацию с теми словами. Это они разговаривали. Я именно их слышала.

Я не могла отрицать того, что все эти догадки всего лишь плод моего воображения, но так же не могла отрицать то значение, которое они имели, если подслушанные мной разговоры действительно происходили.

Думать об этом было тяжело. Не только из-за боли. Наверное, она сейчас имела самое меньшее значение. Куда сильнее был страх от происходящего и того, что будет дальше.

А еще… от того состояния, в котором я сейчас находилась.

Для меня ведь даже поломанный ноготь раньше был трагедией, а сейчас я вся была переломана. В порезах. Причем, в глубоких. Что… со мной будет? Как я буду выглядеть?

И вроде как не об этом сейчас нужно думать, но все это накапливалось и не просто давило. Оно ломало. Я вообще не понимала, как мне удавалось до сих пор не разреветься и не заорать до срыва голоса.

Возможно, именно поэтому я настолько сильно пыталась сосредоточиться на своих мыслях и на подслушанных словах. Пытаться что-то решить. Все, что угодно лишь бы не лишиться рассудка.

Но то, что я услышала… Разве это можно воспринимать нормально? Без того, чтобы кислота плавила нервы?

Кажется… Я слышала, что заказчик из моей семьи.

Дэвид?

Скорее всего, да.

Митчал идиот. Ленивый и бестолковый, поэтому навряд ли это он.

Господи, стоило мне подумать о том до чего дошел Дэвид, как меня заживо сжигало гневом. Но я с радостью воспринимала это чувство. Пыталась сосредоточиться на нем, ведь гнев был намного лучше того страха, который уродовал меня при воспоминании о других услышанных словах.

Кажется, альфы говорили о том, что они хотят продать меня и моего истинного. Выставить нас на черном рынке, как лот.

Это… это же невозможно. Такого быть не может.

Господи, в моей жизни не может происходить ничего такого.

Я ведь просто сплю.

Это лишь страшный кошмар.

***

Я заметила, что альфы тут относились ко мне сравнительно неплохо. Они не отвечали на мои вопросы, но пытались отвлечь разговорами. Кормили той едой, которую я сейчас вообще могла съесть. Поили водой.

Часто ко мне заходил врач и каждый раз говорил, что уже скоро мне станет лучше.

Возможно, если бы я была безмозглой идиоткой, смогла бы немного расслабиться, но на самом деле эти альфы вызывали у меня лишь острую, ледяную настороженность. Словно я имела дело с чем-то ужасным, пытающимся скрыться за маской.

И вот, спустя два дня я наконец-то увидела того, кого они называли боссом.

Я не знала пришел он ко мне днем или вечером. Единственное окно, имеющееся в этой комнате, было заколочено.

Но, когда он вошел ко мне, включил свет и я увидела высокого альфу. Немного полноватого. Его лицо частично