Жена тёмного бога - Элис Айт

С этим нельзя справиться. Никак. Единственный шанс давали лишь божественные силы. Аштар умнее меня, и он понимал это сразу.

Я стиснула зубы.

Стоит ли один город того, чтобы на землю вернулись боги? Они могут решить, что люди им вообще ни к чему, и создать пару-другую совершенно новых рас, которые вытеснят нас окончательно и бесповоротно.

Нет. Ради всего человечества – от божественных сил нужно отказаться.

Избавившись от мастера Нилана, Хашим вместо того, чтобы первым приступить к разрушению Эсаргоса, полетел обратно. Элай все еще оставался в трущобах и отбивался от наседавших на него барайшатцев вместе с двумя своими драконами. Те и обеспечили ему отход, отвлекая на себя внимание врагов. Золотая стрела метнулась к центру города, вынуждая Хашима следовать за собой.

И он на это повелся.

Проблема была только в том, что не он один захотел расправиться с королем Сенавии. За черным драконом устремились и остальные.

Маги, умело расставленные по городу мастером Ниланом, действовали четко по плану. Над крышами расцветали целые бутоны из разноцветных огней, летали обломки зданий, сбивающие драконов на лету, на пустых местах внезапно воздвигались высокие стены и происходили другие чудеса. В какой-то момент у меня зарябило в глазах от творимых чар, и пришлось отвернуться, чтобы восстановить зрение.

Но в первую очередь для того, чтобы не видеть, как сбитые драконы поднимаются обратно в воздух, все больше зданий с оглушающим грохотом рассыпаются по камешкам, а последствия заклинаний проявляются все реже и реже. Наши сторонники гибли.

– Хвед… – вырвалось у меня.

– Еще ждем, – рассеянно ответил он, не отрывая взгляда от панорамы. На его лице танцевали красные отблески пожаров и сине-зеленые вспышки фейерверка, который кто-то выпустил в драконов прямо в черте города. – Если мы ударим слишком рано, то Хашим или его спутники могут понять, что что-то не так.

– Хвед, – тихо повторила я. – Мне просто хотелось рассказать тебе, как я горжусь тем, что сражалась рядом с тобой.

Северянин отвлекся и повернулся ко мне. Голубые глаза расширились от удивления.

– И как именно ты гордишься? – с легкой улыбкой уточнил он.

– Очень, – хмыкнула я и посерьезнела. – Между нами бывало всякое, и не все показывало меня с лучшей стороны, но вы с Элаем и Мирале стали мне друзьями. Единственными и настоящими. Других у меня в жизни не было совсем – теперь мне это предельно ясно. Быть знакомой с тобой – честь для меня.

Он продолжал улыбаться, но взгляд погрустнел.

– Если дошло до таких признаний, значит, дело дрянь. Не надо, Мелевин. Мы с тобой еще выпьем твоего ужасного кофе – я, пожалуй, все-таки закажу с лимоном – и посмеемся над нашими нынешними страхами за блюдом, полным пахлавы.

– А потом можем полакомиться финиковым вином, – согласилась я.

– Парой бутылок.

– Договорились.

– А теперь пора.

«Проклятье», – досадливо подумала я, разворачиваясь обратно к городу.

Элай уже приближался к нам. Его преследовали шесть драконов. Раза в три больше, чем мы рассчитывали.

Пока король не пересек стену, дроу не могли стрелять, чтобы случайно не попасть в него из аркбаллисты. Хведер взмахнул рукой, его губы шевельнулись, и зеленый барайшатец, уже почти вцепившийся Элаю в хвост, внезапно рухнул на землю, словно его придавило гигантской наковальней. Второму в загривок вцепился ястребом упавший с неба красный дракон – один из четверых защитников дворца.

Раздался лязг. Аркбаллисту справа от нас тряхнуло, и в преследователей Элая со свистом полетел железный болт. Будто что-то почувствовав, Хашим ловко уклонился, и снаряд вонзился в ящера, следующего сразу за ним. Ночь разорвал отчаянный, полный боли рев, и барайшатец упал на жилой дом, в котором я всего пару дней назад выступала бок о бок с Элаем и уговаривала его хозяев помочь новому правителю.

Все окна были темными. Хотелось думать, что хозяева не сглупили и убрались из Эсаргоса еще вчера.

Под лязг металлической конструкции и скрип колес лафета второй аркбаллисты я сплела невидимую иллюзию-сеть из звездного света и растянула прямо в воздухе перед крепостной стеной. Осталось лишь дождаться, когда «рыба» сама в нее заплывет.

Элай, знавший о моей ловушке заранее, пролетел мимо. Остальные трое попались точнехонько в нее.

Иллюзия создавала в глазах одурманенных жертв образ золотого дракона, который резко поворачивал прочь от дворца и устремлялся за город. Я рассчитывала, что мираж продержится хотя бы несколько минут, потому что сил управлять им и одновременно следить за тем, чтобы на территорию дворца не прорвался кто-то другой, у меня не хватало.

Два дракона в самом деле изменили направление и двинулись на запад, куда «отправился» фальшивый Элай. Однако Хашим не свернул. По его черной, сверкающей обсидианом шкуре прошла странно знакомая синеватая рябь, и он, будто и не было ничего, пролетел над крепостной стеной, нагнав младшего брата.

– Мы попали в него! – крикнул мне дроу, обслуживающий ту аркбаллисту, которая стреляла второй. – Болт его даже не оцарапал!

Тысяча скорпионьих хвостов… Хашим носил тот же антимагический «плащ», что и Аджана с Руном. Только похоже, что для первого принца бывший королевский маг приберег более совершенное заклинание, чем для принцессы.

– Не стреляйте в него, все равно не раните! – приказала я. – Выбирайте другие цели!

Эльфы принялись послушно перезаряжать аркбаллисту. Я повернулась, готовясь помогать Хведеру, но услышала, как он издает сдавленную фразу на родном языке, и подняла голову.

Хашим даже не подумал приземляться вслед за братом в парке. Он взмыл над белым куполом главного дворцового здания и призывно заревел. В тот же миг все враги, проникшие в столицу, устремились к нам. Только тех, что я видела, было около двадцати, а ведь отсюда передо мной представала всего половина Эсаргоса.

– Хоть бы раз все пошло по плану, а? – с горечью пробормотал Хведер.

– Просто чуть-чуть прибавилось работы, – утешила его я и вскинула руки к небу, начиная сплетать новые чары.

Я уже не следила за тем, что делают воины вокруг, полностью сосредоточившись на заклинаниях. Все сместилось на второй план, кроме подлетающих ко дворцу ящеров и магии. Мимо