Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

была не готова, иначе вместо спасения это могло привести меня к смерти. Оставалось лишь молиться, чтобы мужчине напротив не пришла в голову простая мысль: если бы я действительно была могущественным магом, уже бы давно убила этих ребят и пошла дальше, а не играла бы с ними в игру «Кто кого переспорит».

Мужчина плотно сжал губы, на что-то решившись. Затем выпрямился, набрал в грудь воздуха, раскрыл рот…

Что он собирался сказать: отпустить меня или отдать приказ расстрелять, я так и не узнала. Все пятеро внезапно рухнули в дорожную пыль и застыли.

За потерявшими сознание воинами, у ограды соседнего поместья, в сумраке проступила фигура мужчины в облегающих штанах, темном распахнутом камзоле по северной моде. Взмокшие светлые волосы торчали в стороны, свидетельствуя о том, что он сильно спешил.

Я с облегчением выдохнула, а в следующий миг снова напряглась.

– Спасибо, Хвед, но что ты здесь делаешь?

Северянин «отлепился» от забора и подошел ко мне, предварительно оглядев узкий проулок, в котором мы стояли. Пока что мы оставались в нем одни.

– А как ты думаешь? Мордаху твою смазливую спасаю, чтобы ее палачи Хашима не попортили! Нам туда, – он указал на улицу, которая проходила сбоку от поместья. – Поедем в телеге между мешками с персиками, но…

– Нет, – я отступила на шаг от него. – Слушай, правда спасибо за помощь, только дальше я сама по себе, хорошо? Хватит с меня быть марионеткой Хелсаррета.

– Мелевин, не глупи. Запас магии у тебя или уже иссяк, или на исходе, – Хведер указал на валяющихся в грязи мужчин. Он-то мгновенно догадался, почему я тянула время. – Твой дом осажден, за тобой обязательно отправят погоню. И что ты будешь делать? Опять с маридами договариваться? Они здесь не водятся, а демонов давно разогнали. Ну разве что гуля[3] на деревенском кладбище найдешь. И сильно он тебе поможет?

– Что-нибудь придумаю! – огрызнулась я. – Меня в это втравила обитель. С чего бы мне их руками топить себя еще глубже?

Хведер оглянулся в сторону главной улицы, на которую выходили ворота моего поместья. Оттуда зазвучал подозрительный шум.

– Шевелись, Меле…

Северянин повернулся обратно и осекся – я уже удирала в противоположную сторону, воспользовавшись тем, что он отвлекся.

– Проклятье! – прошипел он, боясь кричать, чтобы не привлечь внимание выживших людей Альго. – Ты меня даже не дослушала!

Я не остановилась, а, наоборот, припустила с удвоенной скоростью. Хведер тоже умелый болтун и использует любую ложь, чтобы заставить меня пойти с ним. Только с меня хватит. Много я выиграла, подчиняясь приказам обители? Аштар сбежал, бросив меня на растерзание Альго и Хашима, задерживаться в Тайезе нельзя – мой дом разгромят, титулы и владения отберут, а меня саму схватят и казнят. Из-за проклятого Хелсаррета я лишилась всего! Демона с два я позволю вновь подцепить меня на крючок, пусть хоть царицей Атлики пообещают меня сделать. Лучше жить в бедности, но как можно дальше от всего этого.

Увы, убежала я недалеко.

– Мелевин! – еще раз сдавленно позвал Хведер и, поняв, что это бессмысленно, приказал: – Спи.

Чернота навалилась стремительно. Я ощутила, что падаю, как минуту назад – наставившие на меня оружие мужчины. А дальше наступило небытие, которое не нарушали никакие сны.

Глава 37

Меня разбудил пронзительный птичий крик. Я резко подняла голову. Чайки – в моем доме? Откуда бы?

Однако со всей определенностью я находилась не в своей спальне, и увиденное вокруг ничего не проясняло, только еще больше запутывало.

Мир покачивался, отовсюду доносился скрип досок. Пахло сосной, смолой и морской солью, но это приятное сочетание портила пробивающаяся откуда-то вонь нечистот. Неподалеку действительно кричали птицы, а надо мной высились две мачты с надутыми ветром черными парусами. Небо покрывали звезды. Судя по положению луны, до рассвета оставалось несколько часов – стояло самое темное время суток.

Я потерла глаза, пытаясь прийти в себя. Похоже, я находилась на небольшом быстроходном корабле, чьи очертания не походили ни на одно знакомое мне торговое судно. Черные паруса использовали только атликийские пираты – самые наглые и отчаянные из них. Но если Хведер решил отдать меня им, чтобы те перепродали привлекательную аристократку в гарем какому-нибудь атликийскому султану, то я бы сидела в клетке, а не валялась на грязном тряпье на палубе.

– Ну наконец-то очухалась, – прозвучал сверху и немного сбоку насмешливый голос. – Действие заклинания давно уже закончилось, а ты все дрыхнешь и дрыхнешь. Это тебя дроу так умотал за месяц, что ли?

Короткой фразой я послала Хведера туда, где никогда не светит солнце. Он лишь хмыкнул.

– Вставай, спящая красавица. Скоро уже к месту назначения прибудем.

– Какому еще месту назначения? – проворчала я, садясь.

– Увидишь.

Значит, он и сам не знал. Я пригладила волосы, одернула платье и проверила забранные из поместья артефакты. Все на месте. И то хорошо.

На палубе мелькали тени – наверное, матросы. В темноте смуглых лиц было не рассмотреть, лишь доносились тихие голоса. Я не разбирала отдельных слов, однако говорили определенно на сенавийском. На атликийском-то пиратском судне? Очередная загадка.

– Воды? – предложил скрипучий старческий голос.

Я вздрогнула и повернулась на звук. Совсем рядом у борта, упираясь в него локтями, стоял Мирале. Он выглядел так же роскошно, как и всегда, разве что тюрбан был поменьше – крупный, наверное, в качку не удержался бы на голове.

Старик дербанил буханку свежего хлеба и бросал в волны. На поздний ужин – или ранний завтрак? – слетелось несколько разбуженных морских птиц. Одна из них меня и разбудила. Наглая чайка подлетала так близко к кораблю, что ловила куски хлеба, не успевали те коснуться воды.

– Что вы здесь делаете? – непонимающе спросила я.

– Кормлю чаек, – спокойно ответил он.

– Я спрашивала не об этом.

Он равнодушно пожал плечами, отломил большой кусок буханки и протянул мне.

– Хотите тоже покормить? Хоть какое-то развлечение. Забавно – я разбогател благодаря морской торговле, а корабли терпеть не могу. Но ничего, мы уже должны скоро причалить.

– Причалить куда? Кто-нибудь