Заклинательница бурь - Мария Данилова

— Ты не готов, — поправила Скарлет. — Но тебе доверили то, чем ты обладаешь, потому что ты можешь достичь вершины. Просто помни об этом, мальчик.

Грэя резануло слово «мальчик», но он смолчал, стерпел, усмирился. Ему не хотелось, чтобы Скарлет была права, а для этого ему требовалось тысячу раз доказать ей это. Но сейчас это было все же не главное.

— Я ведь смогу? — Оправдывая ее обращение к себе, неуверенно уточнил Грэй.

Скарлет ухмыльнулась. Не сказать, что она теперь была более расположена к Грэю, нет, возможно, даже наоборот. Но она сделала то, что сейчас было необходимо — она его поддержала.

— Это неоспоримо, — ответила лишь она.

Это была раздевалка в бассейне. Здесь сейчас никого не было. Двери были открыты, из-за распахнутых окон в зале ветер гулял свободно везде. На скамейке сидела она, причина, по которой, как оказалось, все мы здесь собрались.

Искупительница.

Мелисса Уэйк.

Дьяволица.

Не скажу, что ей здесь что-то надо было. Возможно, она искала здесь тишину. Ее лицо было грустным, она явно была погружена в свои мысли. Впервые я видела ее не уверенной в себе жуткой и неприятной, а совсем уж поникшей и, можно даже сказать, грустной.

Теперь с высоты всего, что я о ней узнала, я относилась к ней по-другому. Нет, это было совсем не так, как с той маленькой девочкой, которую я хотела бы спасти. Я все еще помнила, как Дьяволица чуть не убила Оли, как она гонялась за ним, пытаясь отправить его на тот свет.

Я помню и как она пыталась убить меня.

Но теперь я понимала ее мотивы, что привело ее именно в эту точку реальности. Не скажу, что ее можно оправдать, или простить, просто посочувствовать. По сути, почти всю жизнь она оставалась лишь марионеткой в чужих руках. И к чему это привело? К загубленным жизням.

Думала ли она об этом? Жалела ли она когда-нибудь, что убила Джея? Что в конечном итоге осталась совершенно одна? Чувствовала ли она боль? Это все, что оставалось предполагать, глядя на ее совсем другое теперь лицо.

Киан появился незаметно. Он долго и выверено искал пути сближения, всеми силами пытаясь не привлекать к себе внимания.

Но она знала. Она совершенно точно знала, что он здесь. Хоть он и стоял у нее за спиной, я-то по каким-то причинам видела ее лицо, потому и знала, что в момент, когда Киан набрался смелости ступить в раздевалку, Мелисса лишь прикрыла глаза, как будто он за ее жизнью пришел, и по ее щекам покатились крупные слезы.

Она этого не ожидала, принялась разбираться с последствиями, пытаясь скрыть следы любых эмоций. Она защищалась, теперь я это понимала.

Киана я никогда таким не видела. Он всегда был скалой, нерушимой, цельной, несгибаемой. Но сейчас он казался таким открытым, ранимым, его могло уничтожить всего лишь неосторожно оброненное слово. Но он осмелился, он пошел на огромный риск, ведь намеренно раскрывая душу, ты понимаешь, к чему это может привести.

Заговорить он не решался очень долго, Мелисса же все это время возвращала свое безразличие, холодность, беспощадность. Она возводила бастионы, закрывала все двери, захлопывала окна, сжигала все мосты. Она не хотела чувствовать, так отчаянно отказывалась от всех эмоций. Но так и не смогла их победить. Почему?..

Киан слишком сильно сжимал кулаки, совершая последние шаги. Она давно знала, что он здесь, а он позволял себе мысль о том, что она не сбежит. Что она его не прогонит. Страх в глазах превращал его совсем в другого человека.

В человека.

— Элли, — вымолвил наконец он, голос дрогнул.

Стена, которую так старательно возводила Мелисса, рухнула, словно от взрыва. Она не смогла, это было бесполезно, но она старалась изо всех сил. С силой закусив задрожавшую нижнюю губу, Мелисса все еще верила, что ее лицо не выдает ее истинных чувств и эмоций. По крайней мере, пыталась себя в этом убедить.

— Прости меня, — глаза Киана покраснели, голос снова дрогнул.

Мелисса закрыла глаза, и очередной поток слез сорвался с ее глаз. Она снова сопротивлялась, пыталась их стирать все яростнее, ожесточеннее, как будто без них он не понимал. Ничего не получалось, но всю свою жизнь она боролась, так просто она не сдастся.

— Так вышло, что я позволил ему тебя обидеть, — снова говорил Киан, словно готовил эту речь уже очень давно. — Мне так жаль, что меня не было рядом, когда тебе нужна была помощь. Но я был не прав, когда послушал тебя и стал держаться подальше. Мне казалось, это было тебе необходимо, теперь я понимаю, что это не так.

Какими силами Мелиссе удавалось держаться, я не знаю, не имею ни малейшего представления, но она это делала. Прилагала тонну усилий, я судила по тому, как она сжимает край скамейки. Киан это тоже видел, но не сдавался, пытался изо всех сил найти подход. Сделал еще один маленький шажок ближе.

— Теперь все будет хорошо, — пообещал Киан, как он всегда это делал. Не верить ему это то же самое, что не верить в воздух вокруг нас. — Решение всегда будет за тобой, я никогда не стану навязываться тебе, но ты должна знать правду.

— Правду? — Грустная ухмылка, боль и обида как будто принялись выплескиваться наружу. — Какую еще правду ты хочешь мне рассказать?

Киан несколько устало вздохнул и сделал еще один шажок ближе.

— Ту же, что и рассказывал тебе каждый раз, когда находил возможность, — он грустно улыбнулся. — Возможно, я не пример для подражания, но я никогда не предавал тебя, Элли, я никогда не позволял себе даже такой мысли. И никогда этого не сделаю. Этот чертов колдун играл с твоим разумом, он затуманил твои воспоминания, он обманывал тебя все это время, он…

— Я знаю, — тихо призналась она.

Киан слегка опешил, но надежда была очевидней.

— Что ты знаешь? — Осторожно на всякий случай, чтобы только не спугнуть.

Мелисса сделала глубокий тяжелый вздох, казалось, он ее целиком и полностью опустошил, ведь эмоции после этого с ее лица как будто смыло прибрежной волной.

— Знаешь, зачем я так хотела найти ее? — Задала вопрос, на который она не хотела получить ответа, имея в виду, видимо, искупительницу. — Высшие демоны безжалостны. Они не испытывают ничего. Я так хотела этого, так хотела убить в себе все, — На мгновение Мелисса стиснула зубы в приступе невыносимой ненависти к самой себе, едва сдержавшись, чтобы себя не ударить. Поразительно, что внутри нее боролись такие страшные демоны. — Но