Ведьмы - Эдна Уолтерс

— Я не хочу спать. Не хочу просто обниматься. Не хочу ждать. Хочу, чтобы ты любил меня. Заставь меня забыть о боли.

Видимо, он не подумал о том, что я крайне неопытна в этом вопросе, желание завладеть мной, назвать своей захватило его целиком. Его рот накрыл мой, мои ноги вновь оторвались от пола. Сумка и пижама слетели с кровати, но, возможно, это сделала моя магия. Или эта бурлящая энергия в моей груди каким-то образом передалась ему вместе с частью моих способностей.

Торин уложил меня на кровать, затем рукой потянулся к своему плечу и одним движением стянул футболку, не сводя с меня глаз.

Будучи полуобнажённым, он снял мою футболку через голову. И расстегнул цепочку с кольцами, чтобы надеть их на мой палец. Он поднял мою руку к своим губам и поцеловал сначала кольца, а затем мою ладонь. Он ухмыльнулся, переплёл наши пальцы и опустился так, что наши тела оказались прижаты друг к другу.

Ощущение его кожи, соприкасающейся с моей, было божественным. Не знаю, дело в рунах или моём даре, но каждое прикосновение чувствовалось остро, от каждого поцелуя подгибались пальчики на ногах, каждое движение возбуждало.

— Спасибо, что сказала это, — шепнул он. Его горячее дыхание дразняще обдавало кожу. — Я хотел поступить благородно, но… — Он замолчал и поцеловал меня, момент длился бесконечно. Торин вскинул голову, дыша так же тяжело, как и я. — Я хочу тебя. Я не могу без тебя. — Он провёл пальцами по моим ключицам. — Я заберу твою боль. Нашу боль. Когда тебе больно, мне тоже больно.

Его руки спустились ниже, лаская грудь, уделяя особое внимание чувствительным зонам. Затем пальцы сменились ртом.

Он прокладывал дорожку из поцелуев по моей обнажённой коже. От губ до пупка. В некоторых местах он задерживался, прикусывал зубами и затем успокаивал языком.

Я выгибалась ему навстречу, ощущения были настолько крышесносными, что я застонала. Он перешёл на сверхскорость, срывая всё, что мешало нашим телам чувствовать друг друга, вдыхать и запоминать на ощупь. Торин оторвался на несколько секунд, чтобы обвести меня взглядом с макушки до пят.

— Ты идеальна, — прошептал он.

Что-то промелькнуло в моей голове. Некое воспоминание. Но оно пропало так быстро, что я подумала, что мне показалось.

Поглаживая мою голень, Торин начал свою медленную пытку для пробуждения всех моих ощущений, как уже знакомых, так и совершенно новых.

Я понятия не имела, что он способен сделать такое одними лишь руками и ртом, до этой самой ночи. Его действия были настолько интимными, что я умоляла его остановиться, когда на самом деле хотела, чтобы он продолжал. Я дёргалась, будто пыталась оттолкнуть его, и в то же время прижималась к нему ещё больше. Воздуха не хватало, впрочем, вдыхать мне хотелось лишь его запах. И всё это время разум продолжал дразнить меня странными образами, хотя мы с Торином делали это впервые.

Когда Торин вновь посмотрел в мои глаза с любовью и желанием и прошептал: «Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но сейчас немного будет», похожие слова прозвучали отголоском в моей памяти.

— Всё в порядке, — заверила его. — Я готова.

Он помедлил, борясь с внутренними демонами. Я подбодрила его поцелуями и нежными прикосновениями, давая понять всеми способами, что готова, но он всё сомневался.

— Пожалуйста, — прошептала я, злясь из-за того, что всё это ощущается как некое дежавю, не давая в полной мере насладиться первым разом.

Он поцеловал меня и шепнул:

— Я весь твой, Рейн Сент-Джеймс. Сердцем. Душой. Телом.

И мы стали одним целым.

Боли не было, лишь воспоминания, наводнившие мою голову. Я уже испытывала это раньше, но чёртовы стервы стёрли наши воспоминания. Зачем? Слёзы наполнили глаза. Я поймала взгляд Торина.

В его сапфировых глубинах отражалось замешательство. Я видела в них все его вопросы: неужели у меня был кто-то до него? Кто?

Как вдруг Торин дёрнулся, словно что-то накрыло его, и его глаза распахнулись. Кажется, я передала ему эти образы. Он зарычал, осознав, что произошло. Ярость исказила его черты, но я не хотела, чтобы наш момент был испорчен тремя стервами. Они не победят. Мы им не по зубам.

Я притянула Торина к себе и поцеловала, пока любовь и страсть вновь не затмили все остальные чувства. С каждым движением те воспоминания отступали. С каждым вздохом и тихими признаниями любви мы создавали новые воспоминания.

Пусть те дряни стирают их сколько угодно, мы всегда будем создавать новые. Лучше, чем было. Свечение наших рун смешалось, моя магия переливалась в Торина, внутри меня будто что-то взорвалось, и я выкрикнула его имя.

Свернувшись клубочком в его объятьях, я слушала, как его громкое сердцебиение постепенно возвращается в норму. Его поцелуи становились медленнее и ленивее. Он не закончил. Его «Это только начало» прозвучало напротив моей груди, когда он возобновил свои ласки.

— Не хочешь поговорить о…

— Нет. Им не место в нашей спальне.

Он перевернул меня на живот и продолжил спускаться поцелуями к пояснице. Я взвизгнула, когда он укусил меня за попу. Торин усмехнулся и лизнул пострадавшее место.

— Приподнимись, любимая, — соблазнительно прошептал он.

Он был неутомим. Ненасытен. Как будто хотел заменить все воспоминания, украденные Норнами. Даже когда у меня уже не осталось сил, он не успокаивался. В какой-то момент я подумала, что умру от избытка чувств. Кажется, я даже отключилась.

Когда я пришла в себя, Торин смотрел на меня, полулёжа, опираясь на свою руку.

— И давно ты за мной наблюдаешь?

Он ухмыльнулся.

— Недостаточно.

— Звучит крипово.

Он накрутил прядь моих волос, разметавшихся по подушке, на палец. Затем откинулся на спину и широко улыбнулся.

— Я часто фантазировал, как ты будешь выглядеть в постели.

Я погладила его по руке.

— И?

— Ты ошеломительно прекрасна. — Он поцеловал мои костяшки. — Хочешь попробовать кое-что новенькое?

Как я уже сказала, он был решительно настроен заменить утерянные воспоминания новыми, и я всячески ему содействовала.

— Да.

— Как будешь готова, активируй руны скорости. — Он разлёгся на подушках, убрав руки за голову. — Ты за главную. Сама выбираешь ритм. Можешь даже заставить меня молить о пощаде. Но только один раз, иначе я заберу у тебя инициативу.

Заставить его молить о пощаде? Мне уже нравится эта идея.

К тому времени, когда мы закончили, я узнала о себе много нового. Я люблю быть главной, дразнить его и смотреть, как он умоляет. Но ещё больше я люблю давать ему всё, что он хочет.