Point/Точка - Вероника Благосклонная

никуда не спешим. — улыбнулся Том, слегка поежившись от порыва прохладного ветра. — Холодно. Хочу горячий шоколад. — он затушил сигарету о твердую землю и ловко поднялся на ноги.

— Пойду возьму. Тебе принести? — Том поправляет теплую толстовку, накидывая капюшон на черную кепку с золотой надписью впереди.

— Да. — улыбнулся Джастин.

— Я быстро. — пообещал Том, торопливо спускаясь со склона к озеру и направился по протоптанной дорожке к колледжу.

Джастин смотрит на озеро, задумчиво вертя в пальцах тонкий карандаш со своими инициалами.

Он не сразу замечает двух девушек неторопливо шагающих по дорожке. Темные волосы, с которыми небрежно поигрывает ветер слегка растрепывая, худенькая фигурка, гордо расправленные плечи, руки в карманах кожаной куртки шоколадного цвета. Рядом светленькая девушка с длинными волосами и которая неустанно что-то говорит.

Нэл неожиданно перевела взгляд с озера вверх, туда на склон, где сидел Джастин. Он словно чувствует её взгляд и поворачивает к ней голову. На пухлых губах расцветает едва уловимая улыбка неожиданно теплая и живая, ободряющая и настоящая. В глазах, цвета дорого коньяка, загораются две золотистые искры. Уголки губ Элеоноры робко поднимаются — в ответ ему. Джастин вздохнул и опустил взгляд обратно на рисунок. Вот уже неделю они не перемолвились и словом. Но это не мешает. Он втягивает носом прохладный воздух и чувствует, как все его тело наполняется теплом. Он слышит музыку, и голоса, и шум деревьев, и всплеск волн озера, он видит заходящее солнце и людей, таких же живых, как и он сам, он ощущает дыхание ветра на коже, тепло солнечных лучей, запах травы, пыли и листьев, твердость земли под собой, мягкое прикосновение ткани к своему телу… и еще любовь. Она согревает его сердце, дурманит разум, она поселила внутри него, в районе солнечного сплетения, стайку шаловливых котят, которые потягивались и выпускали маленькие острые коготочки, стоило только Джастину задуматься о вкусе губ Нэл, о запахе ее кожи и обо всем, что могло бы быть…

— У меня проблемы, Том. — вздохнул Джастин. — Серьезные проблемы.

— Ты про отсутствие сексуальной жизни? — усмехнулся брюнет.

— И это тоже. — фыркнул Джастин. — Во-первых, с Сарой все плохо. Она снова пыталась покончить с собой. Во-вторых, директором стал Мэйсон. И в-третьих, Вейн теперь в комитете. Я не смогу работать!

— Почему же? — улыбнулся Том. — Это отличная возможность проводить время вместе.

— У меня в голове сейчас нездоровые мысли. — хрипло ответил Бибер. — Ты в курсе, как бы я хотел проводить с ней время.

В последние дни Вейн что ли намеренно сводила его с ума. На уроках она отстраненно покачивала ножками, закусывая кончик ручки и поправляя локоны. В те моменты когда она вызывающе поглядывала на него и смиряла холодными взглядами он хотел ее до боли. Хотел перегнуть ее через парту и задрать ее плиссированную юбку. Ему хотелось видеть ее беспомощность, пока он, одной рукой удерживая девушку за бедра, а другой зарывшись в ее волосы, имел бы ее снова, и снова, и снова. Бибер хотел слышать ее крики. Заставить Вейн плакать и кончать одновременно.

И он ничего не мог поделать со своими желаниями. Он мужчина и ему естественно хотелось близости с девушкой, которая заставляла его сердце биться чаще.

— Космос, прием? — Том щелкает пальцами перед затуманенными глазами Джастина, сидевшего на парте. — Пока ты уделяешь так много внимания мелочам, от тебя ускользает самое важное.

Под самым важным он наверное имел ввиду Нэл, которая в этот момент вместе с Моникой зашла в класс, присаживаясь за парту.

В комитете 7 парней и 3 девушки.

— Бибер, ты собираешься проводить собрание? — тихо шепчет на ухо Том.

Джастин кивнул и слез с парты, подходы к учительскому столу.

Все зашли в кабинет и расселись по местам, внимательно уставившись на Бибера.

— Говорить много не стану. — вздохнул он. — В нашем коллективе произошли некоторые изменения и…

— И у нас проблемки, ребята. — закончил за него Том.

— В колледж приезжает комиссия. С чем это связано? — Бибер деловито сложил руки на груди. — Сара Эвэрс опять пыталась покончить жизнь самоубийством. Все может обернуться не так, как нужно.

— А что с ней? — спросила Моника.

— Девочка оказалась жертвой насилия. — спокойно изрек Бибер. — Держала все в себе и не справлялась с эмоциями.

Девушки в ужасе по открывали рты.

— А кто с ней это сделал? Ну кто…

— Кто изнасиловал? — вскинул брови Джастин. — Ее отец. И как оказалось, не один раз.

— Боже… — тихо прошептала Нэл, распахнув глаза. — Какой ужас..

— Бывает и похуже. — изрек кто-то из парней.

— Такое случается. — без эмоций согласился Джастин и все парни дружно закивали.

— Случается?! — вспыхнула Нэл, прищурившись. — О Господи… какие же вы все… одинаковые! Как злые испорченные дети: хочу и возьму! Что игрушку, что женщину — хочу и буду! Да вы хоть раз задумались о тех, кто оказывается на том конце вашего конца?! Вы же не способны создать ничего и никогда, вы только разрушаете, убиваете, крушите все вокруг! Хочу, могу и сделаю?! Как звери! Грубые, ограниченные, озабоченные звери! — она поджала губы и вздернула носик, отвернувшись. Моника согласно закивала, вторя словам Нэл.

— Если ты не заметила, никто из нас не насиловал девушек. — хрипловатым тоном произнес Джастин. — Мы в этом не участвовали. И не надо устраивать истерик, Элеонора. Нужно решить, что с этим делать.

Дождавшись полной тишины и спокойствия Джастин вздохнул и сунул руки в карманы толстовки.

— Мне сейчас нужно к Мэйсону. — сообщил он. — Моника и Ник сходите в больничное крыло. Все остальные проверьте коридоры и комнаты четвертого этажа.

Нэл нахмурилась, вспоминая о просьбе директора. Мистер Мэйсон попросил зайти и ее тоже. Ей придется идти с Джастином?

Хмыкнув она первой двинулась на выход из класса, чувствуя его присутствие рядом с собой. Он молчал, не говорил ни слова. Его лицо не выражало никаких сочувствующих эмоций Саре.

Нэл начинала беситься. Как они могут так равнодушно относится к тому, что случилось?

— Ты идешь со мной. — спокойно произнес Джастин, выходя в коридор вслед за ней.

Нэл молча поджала губы и двинулась по коридору, чуть по одаль от него, не решаясь приближаться слишком близко. Руки Джастина были в карманах, он смотрел прямо перед собой, шагая твердой походкой и с надменно вздернутым подбородком.

— Что ты смотришь на меня так, Вейн? — хмыкнул он, не поворачивая к ней взгляда. — Мне не ловко.

— Придурок. — прошипела Нэл тихо.

— Не слышу. Повтори. — высокомерно кинул он, поднимаясь по лестнице.

— Придурок! — громче отозвалась девушка. — Грубый, самовлюбленный придурок! Как же ты меня раздражаешь! — хмыкнула она и ускорила шаг. Она вовсе