Договорная любовь - Лорен Ашер

оба голосуем. Она шутит, что у нее нет выбора, и все волонтеры, работающие в кабинках для голосования, смеются, обвиняя меня в запугивании избирателей после того, как я крепко целую Лили в губы.

Она проскальзывает за занавеску с глупой улыбкой на лице и не дает никому, в том числе и мне, увидеть ее, пока заполняет бюллетень.

Благодаря компьютерным системам, в которые Лейк-Вистерия вложил средства во время последних президентских выборов, результаты могут появиться уже сегодня вечером, но Уиллоу сказала мне, что не стоит ждать никаких обновлений до завтрашнего утра.

Ожидание будет мучительным, но Лили намерена отвлекать меня всеми возможными способами до завтрашнего дня. Следующие несколько часов мы прячемся в моем доме, выходя из спальни только за едой, водой и чтобы выпустить Дейзи на улицу.

Если бы я мог, Лили вообще не пришлось бы уходить, но она по-прежнему соблюдает правило своей мамы.

— Ты не можешь уйти, — говорю я, когда она начинает собирать с пола свою одежду.

— Я не могу остаться на ночь.

Я откидываюсь на изголовье кровати и потягиваюсь, на время отвлекая ее своим подтянутым животом.

— Но мы же помолвлены.

— Ты же знаешь правило моей мамы — не спать с мужчиной, пока не выйдешь за него замуж, — она подражает голосу своей мамы, и у нее это на удивление хорошо получается.

— Мы легко можем решить эту проблему.

— Конечно, через полтора года. Может, через два.

У меня отвисает челюсть.

— Что?

— Почему ты так удивляешься?

— Два. Года?

— Мы не так уж долго вместе.

— И что? — спрашиваю я, все еще шокированный ее словами. — Мой отец женился на моей матери через два месяца после знакомства.

Она замирает, поправляя платье.

— Что? Я этого не знала.

— Тогда был настоящий скандал. Брачный контракт они тоже подписывать не стали, но это не имело значения, поскольку они отошли от управления семейным бизнесом.

Я знаю, что Лили очень хочется услышать еще что-нибудь о моих родителях, поэтому она отказывается от своего плана уйти и забирается обратно в кровать. Она идеально помещается в моих объятиях, и мне нравится ощущать ее тело, прижатое к моему.

Она смотрит на меня с улыбкой.

— Расскажи еще что-нибудь.

Я делюсь с ней историей своих родителей, а точнее, той ее версией, которую они рассказывали мне с детства. Тогда я думал, что это безумие, но теперь понимаю, что в идее моего отца была доля правды.

Он любил мою мать, поэтому, конечно, хотел жениться на ней, чтобы они всегда были вместе.

— Мило, — говорит она, когда я описываю их скорую свадьбу.

— Хочешь продолжить семейную традицию?

Она хихикает.

— Хорошая попытка, но нет. Я уже давно мечтаю о своей свадьбе, и ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не убедит меня в обратном.

Я поворачиваюсь так, чтобы оказаться сверху и прижать ее к кровати.

— Совсем ничего?

Она приподнимает бровь.

— Нет.

Я целую ее в уголок рта.

— Не заставляй меня ждать два года.

— Ты будешь так занят своей новой должностью мэра, что время пролетит незаметно.

— В любом случае, быть твоим женихом мне нравится больше.

Ее губы изгибаются в дразнящей улыбке.

— Будь серьезнее.

— Я серьезен. Я всегда найду для тебя время, несмотря ни на что.

Ее глаза сияют, как два круглых драгоценных камня.

— Обещаешь?

— Даю тебе слово. Ты для меня на первом месте. Всегда, — я скрепляю клятву поцелуем, и она страстно отвечает на него.

Все ее мысли, чтобы уйти, исчезают, и остаток ночи мы проводим, запутавшись в моих простынях, — там, где Лили и должна быть.

Моя рука дрожит, когда телефон вибрирует на столешнице в ванной. Уиллоу уже звонила мне один раз, когда я ополаскивал зубную щетку, но я не ответил. Не смог.

Так же, как не могу и сейчас.

Мое сердце бешено колотится в груди, а в животе разливается тошнотворное чувство, от которого к горлу подступает кислота.

В ванную входит Лили в одном из новых платьев, которые я ей купил.

— Это Уиллоу?

— Да, — я отрываю взгляд от ее отражения и смотрю на телефон.

— Ты собираешься ей ответить?

Я киваю, но не делаю ни единого движения.

Лили берет меня за руку и разворачивает так, что я опираюсь спиной на столешницу.

— Что случилось? — спрашивает она.

— А что, если я проиграл?

Она кивает.

— Если так, то все в порядке.

— Как ты можешь так говорить, когда на кону стоит твой бизнес?

— Потому что ты вложил в него все, что у тебя было, и это самое главное. Я горжусь тем, как усердно ты работал, и уверена, что все, кто тебя знает, со мной согласятся, — она прижимает руку к моей щеке, придавая мне сил. — Ты должен гордиться собой, и я знаю, что если бы твои родители были здесь, они бы со мной согласились.

Перед глазами все плывет, и я закрываю их, пока не могу сформулировать ответ.

— Я старался, как мог, — говорю я скорее для себя.

— Ты старался, что бы ни сказала Уиллоу.

Сделав последний выдох, я тянусь за телефоном.

— Хорошо.

— Ты хочешь, чтобы я осталась или ушла?

В ответ я обнимаю ее и снова звоню Уиллоу по громкой связи.

— Ну-ну. Приятно наконец-то получить от вас весточку. Я пыталась связаться с тобой последние десять минут, мэр Виттори.

Лили прикрывает рот рукой, но недостаточно быстро, чтобы заглушить свой восторженный писк.

Я смеюсь.

Чертовски смеюсь, глядя на ее круглые глаза и выгнутые брови.

Прямо перед тем, как юмор сменяется осознанием.

Мэр Виттори.

— Ты сделал это. Ты справился… — Уиллоу продолжает рассказывать о моих планах на день, но я все еще в шоке.

Я мэр, и мне кажется… несправедливым радоваться, когда люди, от имени которых я баллотировался, не пришли отпраздновать это событие вместе со мной.

На глаза наворачиваются слезы, и я смаргиваю их. Я не буду плакать перед Лили. Не буду.

Но как бы я ни старался, одна слеза все же скатывается по моей щеке.

— Уиллоу, Лоренцо тебе перезвонит, — Лили вешает трубку и обнимает меня.

— Малыш, — говорит она.

Я прижимаюсь головой к ее плечу, пряча лицо в изгибе ее шеи.

Она гладит меня по волосам, утешая своими прикосновениями и ласковыми словами.

— Я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь.

Счастье — это первая эмоция, которую я могу определить по очевидным причинам, за ней следует всепоглощающая грусть, поскольку я знаю, что главной причиной, по которой я баллотировался на эту должность,