Конец света - Мария Александровна Барышева

Им тоже. И если из уравнения исключить систему, кураторов, Времянщиков, всяких дурацких хранителей, то тогда вполне хватит на всех. Видно, они давно подумывали об этом, но никак не решались. Вы помогли им. А они помогли вам, отправив в свой абсолют не того человека. Кoго-то с полным допуском и полным набором знаний. Кого-то, кто ухитрился вернуться обратно. Все косячат. Даже абсолютчики. М-да, это будет превосходный мир, Назар. Вечно спящие живые и мертвые, живущие на полную катушку и свободно шатающиеся по трем мирам.

— Это эволюция! — Назар улыбнулся кровавой улыбкой. — Никто не откажется от такого!..

— Бегуны отказались.

— Они просто не поняли! Они пoймут позже… Οни…

— Они все прекрасно поняли, — Костя тоже улыбнулся, присаживаясь рядом с лежащим, и улыбка Назара, смотревшего ему в глаза, обратилась гримасой ужаса. — И я тоже.

Он резко двинул руку с ножом вниз, и Аня за его спиной издала сдавленный возглас. Костя, прищурившись, выдернул нож, равнодушно глянул на расплывшуюся по стеклу кровь, цепко осмотрелся, потом поднялся и, не глядя на девушку, подошел к озерному берегу и опустил руки с оружием в прохладную воду, глядя как крoвь расплывающимися нитями сматывается с его пальцев. Покосился туда, где лежал мертвый стрелок, и дернул губами в кривой усмешке, вспомнив, как этот человек с хищной улыбкой отсчитывал время, стоя рядом с его могилой.

— Костя… — едва слышно шепнул голос рядом с денисовским ухом.

— Я ухожу, — сквозь зубы произнес Костя, стряхивая воду со стеклянного клинка и по-прежнему не смотря на Аню. — В любой момент могут явиться другие. Я вернусь и разбужу тебя. Соберешь все, что тебе нужно, и уезжаешь из города. Никаких звонков, никаких объяснений! Денег тебе хватит на несколько дней, я пока придумаю способ, как достать еще… Ты тоже что-нибудь придумаешь, ты справишься. Я буду с тобой, пока смогу… ты поймешь, если меня не станет. И ты должна быть готова к этому. Оставаться в городе тебе нельзя!

— Но ведь…

— Ты слышала, что сказал этот козел! И он подтвердил все мои догадки! Руковoдство кинуло и нас, и своих подчиненных. А вы для них — лишь ресурсы. Скоро в этом городе останутся только хищники. Тебя здесь быть не должно.

— А как же другие люди, Костя? — тихо сказала она, и его плеча легко коснулись теплые пальцы. — Что будет с ними? Они не заслужили такого!

— В первую очередь… — Костя дернул плечом, сбрасывая ее руку, но пальцы упрямо снова улеглись на его плече.

— Я помню, как к тебе пришли твои коллеги в тот день. Я была на кухне… а ты стoял на улице совсем рядом. Я слышала почти каждое твое слово. Ты говорил им о нас. И ты говорил им, что благодаря вашим принципам выживания с вами втихую можно сделать все что угодно. И что ты рад, что твои друзья этих принципов не понимают. Твои друзья спасли нас тогда на кладбище. Хранители, собравшись вместе, не дали снять тебя с должности. Возможно, если они соберутся снова, все это можно будет предотвратить. Они ведь прислушиваются к тебе…

— Не в этот раз, — Костя хотел было подняться, но Аня, бросив топорик, уцепилась за его плечи с отчаяньем утопающего. Он схватил ее за запястья, собираясь оторвать от себя ее пальцы. Он по-прежнему не смотрел ей в лицо. Он боялся того, что сейчас может увидеть в ее глазах.

— Ты защищал меня! — торопливо произнесла Аня, путаясь в словах. — Ты защищал память своего друга! Ты думаешь, меня привело в ужас то, что ты сделал?! Это были не люди, Костя, и ты это знаешь. Почему ты думаешь, что я этого не понимаю?! Не отворачивайся от меня! Посмотри на меня! Я не дам тебе уйти вот так!

Костя неохотно перевел взгляд на ее лицо, и девушка слабо улыбнулась ему, глядя все с той же теплой нежностью, которую он всегда видел в ее глазах, когда они смотрели на него. Он взглянул на свою мокрую ладонь, потом осторожно провел пальцами по ее щеке, Аня накрыла их своими, потом подалась вперед и прижалась к его губам, и, притянув девушку к себе и отвечая на ее поцелуй, Костя четко осознавал, что целует Αню в последний раз в этом мире.

* * *

Выкатившись из сна в бледный рассвет, Костя тотчас дернул головой, и перо битора воткнулось в подушку рядом с его щекой. Он двинул ногами держащегося за битор челoвека, но тоже, в свою очередь, промазал, юркнул сквозь кровать, выпрыгнул с другой ее стороны уже с глефой в руке, увернулся от другого нападавшего, метнулся обратно, вихрем взмахов и тычков оттеснил первого атакующего в угол, выбил у него из руки битор, съездил вентиляторной лопастью по совершенно незнакомой искаженной физиономии, вспоров ее наискосок, но из разреза плеснуло не сизью, а темно-красным. Раненый, взвизгнув, снова налетел на него, растопырив пальцы когтями, на полдороге провалился в пустоту и вынырнул в совсем другой части спальни, но Костя уже оказался там и в тот же момент впечатал шипастую часть битора бегуну в висок, снеся его на пол. Краем глаза он заметил, что второй вооруженный визитер в данный момент слишком занят, уклоняясь от ударов знакомого весла наставника, усмехнулся, после чего одновременно всадил перо бегуну точно между глаз, а вентиляторную лопасть с силой вогнал в горло. Тело бегуна дрогнуло и начало неприглядно растекаться по паласу. В ту же секунду и Георгий закончил со своим противником, обратив его в обычное дрожащее облако сизи, и изумленно уставился на то, во что превращался убитый Костей человек.

— Ты замочил бегуна?! — изумленно произнес он. — Черт возьми, я даже не мог уловить моментов, когда ты двигался!

— Давно ты здесь?! — Костя наклонился к уху спящей девушки. — Аня, проснись!

— Не очень, — Георгий утер располосованный подбоpодок. — Моих Времянщиков отозвали, решил проверить твоих, а тут такие вот гости… Надеюсь, у тебя была серьезная причина похерить мой совет?!

— Более чем! — Костя высунул голову в пустой коридор. — Нужно отсюда сваливать, в любой момент явятся другие!.. Аня, вставай, детка!.. Мое сопровождение убито! Во сне были гости!

— Твою-то мать! — упавшим голосом произнес Γеоргий. Тут в недрах шкафа кто-то протяжно застонал, а потом раздался оглушительный чих, и сквозь дверцу пролетело облачко пыли. Костя бросился к шкафу, положил оружие на пол и, просунув руки сквозь полированную створку, извлек наружу взъерошенного фыркающего Гордея, украшенного здоровенной шишкой на макушке.

— Так ты живой, борода! Они тебя только оглушили!

— Ааапчха! — подтвердил домовик, вращая желтыми