Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

На этом письмо прерывалось. Вот так — без всякого «целую в лоб» или хотя бы… «с любовью»…

С какой такой «любовью»?! Исси!

Ну… человеческой. Обычной. Да, только человеческой и без всяких влюбленностей.

Вот почему дракон сожрал Даризана. Жуткая смерть. Но и король… так и лучше, наверное.

А что в голове, что в сердце — полнейший сумбур. Что дальше? С кем дальше? Как дальше?

Ведь теперь дальше — можно. С этими камушками. Но без него… Жуть как хотелось топнуть ногой. Но Ис удержала свою обычную благочестивую маску:

— Верно, я и забыла — ведь королева Тейлина из Тополя. Значит, она была такой же «сумасшедшей» как наш дорогой друид. А побыла в лесу — стало лучше.

Сердце затапливало тепло, как весенние воды с гор. И необходимость взбрыкнуть — вот прям жизненная — взорвалась сама по себе.

— Ему совсем делать нечего?.. Еще за мной следит?.. Через маму и деревья?.. Надо же придумать такое!

Новое «кьек» прервало возмущение. И на голову слетел второй белый кречет.

— Супруга твоего злюки, — сказала Тиль. Подозрительно насмешливо. И подмигнула.

Вот же заноза.

— Представь себе, ее даже зовут Исмьея, — ядовито отозвалась Ис и протянула руку к голове. — Ну, иди сюда, дорогая. Что ты нам принесла?

Исмьея нехотя соскочила на подставленное запястье, больно царапая его когтем. В ее мешочке находилась баночка с надписью «сиренья слизь».

Тильда хлопнула в ладоши и перестала задираться.

— А вот и решение второй проблемы. Она поможет ранам затянуться быстрее и уменьшит боль.

— Как моим тогда, на «Искателе»?..

Да, это была почти победа. Не совершенная, но…

— Ну, тебя ею обмазали щедрее — все же, сирен хватало — да и раны были меньше. Но и здесь это — помощь! А что записка?

— А вот это уже не твое дело, — беззлобно огрызнулась Ис и запустила пальцы в мешочек.

В мешочке Исмьеи записки не было. Негодяй. Лететь тебе на дно пещеры Дракона! И сирены вытаскивать не станут.

У нее с ними союз.

— Не идешь еще Барти лечить?.. — колко спросила в ответ на выжидающий взгляд сестры.

Где-то опять ухнула сова. И душа тоже на миг ухнула. В пятки. А потом поняла, что это всего птица. И как бы тут… клены дежурят. И утро скоро.

Тильда дернула головой, ее кудри подпрыгнули.

— Ты слишком Миразана не чехвости, — посоветовала она. Все поняла без слов. — У него небось и на сон времени нет, а он нашей судьбой озаботился. Точнее… твоей.

Исмея поджала губы. Тоже… защитница нашлась… Королю Мирахана…

— Я на такое птицу тратить не стану. Мне надо с твоим мужем связаться. Стратегия одна есть. Чтобы победить Аяна. И… с Риньи или Фальке, как представителями ОК в Мирахане.

— Ну-ну, — Тиль была слишком скептична. Настолько, что хотелось кинуть чернильницей ей в спину — пошла будить Барти и Кору тихонько. Лечить раны слизью сирен.

Но чернильницы не было. Только карандаш в сумке. И сна ни в одном глазу. И неумолимо приближающийся рассвет.

«Благодарю за ресурсы. Однако лишний раз нечего будущую мать гонять — снежные кречеты очень редкие, знаешь ли. Дай ей спокойно высидеть яйцо, и сам делами королевства займись, а не подглядывай. Деревья не любят, когда ими пользуются, знаешь ли. И собственную мать эксплуатировать — нехорошо».

Не смогла удержаться. Но вообще… Исмьея просто не факт, что знает Риньи и Фальке по имени — они ведь просто ее в клетке привезли, а не знакомились чин чином, так что зачем рисковать… Кто знает, запоминала ли она адресатов, путешествуя с Унем, а рисковать не с руки. Да и гнездышко ее ждет, правда?

Благодарить его? Да никогда!

Таурон удивился, однако возражать против ближайшего тоннеля и отдыха до полудня не стал. Хотя вопрос происхождения ларипетры друида волновал отчаянно. В ответ Исмея пожала плечами и ответила, что, как императрица этой земли, она имеет доступ к ее ресурсам. А господин Таурон может думать, что заблагорассудится. Ему или его королю.

Друид благоразумно прекратил распросы и отправился обниматься с деревьями, на что Ис и Тиль весело переглянулись — невдомек топольскому шпиону, что клены надежно хранят секрет доставки с воздуха. И драконов Зеркального моря — тем более.

Наябедничает Аяну — это без вариантов. Но это даже хорошо — пусть Тополь думает, что у нее есть собственные залежи ларипетры в ботинках. Теперь не только у него есть секреты.

Теперь и у нее есть козыри.

Если еще тот, о котором она написала Кастеллету, удастся провернуть… То назревающий кризис с Тополем в шляпе.

Все же, Миразан и вправду ее спас. Много-много, бессчетное количество раз. Глупая улыбка лезла на лицо, и Ис надеялась, что Тейлина об этом не узнает, а если и узнает… то королю Миру не донесет…

Или не поймет, что за причина. А поймет и донесет… пусть.

После завтрака Барти спал, восстанавливаясь. Он хорохорился, конечно, но это не Фарр, бегающий на сломанной ноге. А если бы и Фарр. Сейчас спасать мир не надо. А через три дня — очень даже. И Блэквинг должен быть в форме. Так что приказ и пульфит напополам с ветреным зельем сделали свою грязную работу, и телохранитель уснул сном героя.

Тильда и Квилла удалились на сбор вершков и корешков и травы вместе с Корой. А императрица — наконец сладко потянулась, хрустнула уставшими косточками, зевнула и уютно умостилась на сложенных плащах. Сны ей снились цветные и солнечные. В них летело тополиным пухом лето и летали амальгамовые дирижабли, что не умели взрываться.

Во второй половине дня они прибыли в пещеру неподалеку. Кора Мельварн испытала благоговение при виде украшенного узорами тоннеля, а Барти, опирающийся на ее плечо, явно восторгом спутницы остался доволен. А что — он отвечает за один такой лабиринт. В Буканбурге. И даже тут дернулся к шестеренкам. А Ис его одернула, что она уже умеет. Пусть он вот тут сидит на мешках, отдыхает и отдает ей указания… напоминания, то есть. Нечего… полагаться на чудесную мазь и перспективу поездить.

Да, на одну поездку должно хватить одного кристалла. Три поездки. Три чешуинки. Обрадованная Тильда могла оставить браслет у себя.

И даже не возникло мысли, что не дело это — императрице в масле машинном копаться. У