Айдол - Кристина Ли

— Ты о чём? — я вскинула брови, сев удобнее, на что мать ехидно скопировала моё удивление своим вопросом, следом строго сказав:

— Рассказывай, какие смертные грехи в исполнении такого милого божьего одуванчика, как твой муж, привели к тому, что он тебя глазами прямо при мне жрёт? Только не говори, что ты его голодом моришь, дура! Иначе я тебе и в инвалидном кресле наваляю сейчас!

Я застыла взглядом на крыльце, тoлько спустя несколько секунд собравшиcь с мыслями для ответа:

— У меня есть подозрения, что Сай мне изменил, мама. Веские подозрения, но когда мы дошли до разговора на чистоту... В общем, мы не поговорили, — я выдохнула, кутаясь в плед.

— И? — прозвучало с вызовом от мамы.

— Что "и"?

— Ты дитё малое? Я из тебя щипцами всё тянуть должна?

— Мы закрыли эту тему, как и всегда, единственным способом, который нас мирил все эти годы. Видимо это и спасало мой брак — обоюдная одержимость друг другом. Но теперь... Я промолчала не только потому что не могу и мысли допустить, что потеряю его. Я сделала это ради Сары. Это нанесет ей ужасную травму, а я на грани, мама. За последний год я видела его дома толком месяц. Он просто ушел с головой в работу, а теперь ещё и слухи про него и эту девицу...

— Ты решила, что он втрескался в бабу на стороне? Наверное, одну из тех миленьких девочек с цветочками на лице, похожих на хрупких ангелочков, со свеженькой кожей и пухленькими губками. Да, они очень фактурные в своей красоте.

— Мама!! — я вскипела, ощутив раздражение, на что мать осекла меня тут же:

— Дура!! Вместо того, чтобы вернуть страсть в отношениях с мужиком, который повяз в работе, ты сидишь голову пеплом посыпаешь, ища ответы на вопрос: почему это он охладел к тебе?! Запомни раз и навсегда, если не дoшло до этого момента: ни один мужчина не станет поддерживать отношения с женщиной, которая постоянного ждёт, что к ней придут сами! Это знаешь ли тоже неправильно! Тем более этот бред про измену. Кто? Вот этот мальчик, который смотрит на тебя все эти годы, как на венец мироздания! Либо это у меня старческий маразм развился, либо моя дочь занимается самодурством!

— Не думаю, что на этот раз подобное может быть таковым, — oпять затаив дыхание, ответила матери, пытаясь унять страх, что не смогу удержать такие сложные отношения.

— Езжайте на вашу эту виллу! Завтра же! — мать резко заговорила, а я вскинула взгляд в её сторону, опешив, — Сару оставь мне на пару дней. Я не думаю, что не смогу справиться с ребенком одна. Тем более Уилсон обещался начать с ремонтом раньше. Вот конфетка поможет нам, пока вы побудете вдвоем.

— Поможет, а как же, — я хохотнула, но всё же поднялась и обняла маму, не смотря на то, как она начала упираться.

- Γосподи! Задушишь ведь, дитё глупoе! — пробормотав в мою футболку, мама тихо, но с рычащими нoтками добавила, хлопнув меня по заднице:

— А теперь неси этот аппетитный зад наверх! А я, пожалуй, сегодня посплю в берушах! Хорошо, что ребенка в твоей детской положили спать.

— Мама... — закатив глаза, я выпрямилась, на что получила тут же ответ:

— Быстро! И чтобы на утро я видела довольные и уставшие рожи у обоих! Кому сказала!

Видимо я действительно настолько погрязла в собственных сомнениях, что не заметила тех вещей, которые так легко объяснила, словно ребенку, моя мама. Ведь поднявшись к родительской спальне, в которой мы всегда останавливались приезжая к маме, я с минуту стояла у дверей, пока она не распахнулась сама.

Испугавшись, успела только рассмотреть его силуэт, лишь следом ощутив крепкую хватку руки на затылке. Сай обхватил его всей ладонью, втянув в комнату и порывисто поцеловав. Сперва сильно, а потом медленно, пока опять не вжал в дверь, лишь следом оторвавшись и ловя моё тяжёлое дыхание. Его взгляд светясь будто изнутри блуждал по лицу, чем вызывал снова сладкую дрожь. Но лишь вспомнив слова моей мамы, я решила, что действительно будто разучилась любить собственного мужа. Словно начала стесняться естественной и совершенно нормальной близости с ним.

Наверное, потому и решение пришло быстро настолько, что мои руки опережая мысли, сами развернули Сая, спиной к двери. Мягко выдохнув от удивления, он улыбнулся наблюдая, как я снимаю сперва футболку, а следом отбрасываю её в сторону.

— Мы завтра уезжаем на побережье, — зашептала горячим дыханием у его губ, схватившись за завязки на его трениках.

— Сара? — это было всё, что он спросил.

— Останется с мамой на несколько дней, — ответила уловив, как Сай мягко кивнул, а следом обхватив мой затылок опять поцеловал, но я его остановила.

— Постой ровно! И не распускай руки и язык! — зашептала, сама же и слизывая влагу с его губ.

Пока развязывала эти проклятые шнурки, Сай действительно стоял лишь глубоко дыша, будто боялся спугнуть любым своим действием. Однако его взгляд, выдавал с головой, ведь он не упускал ни единого моего движения из поля зрения. А когда я опустилась перед ним на колени, стянув треники за лямки резко вниз, Сай и вовсе втянул воздух носом настолько глубоко, что от этого звука возбуждение лишь усилилось.

Плавно подняв взгляд вверх, уловила настолько дикий блеск в его глазах, что предстоящий процесс начал приносить кайф, тoлько от мысли, как они станут закатываться вверх от удовольствия. Потому, я лишь тихо усмехнулась, обхватив отвердевшую плоть рукой. От этого прикосновения, вполне безобидного, Сай закусил губы, продолжая молча и уже дрожа смотреть только на моё лицо.

— Издеваешься? — прошептал, не выдержав, когда я ускорила движения рукой, мягко сдавив член.

— Нет. Просто люблю, когда ты смотришь именно так, — ответив шепотом у самой головки, плавно обхватила её губами, услышав именно то, чего ждала, когда плоть мягко погрузилась полностью в рот.

Сай откинулся спиной на дверь, задышав в ритме с моими движениями языка и губ. Рывками вдыхая воздух носом и так же горячо выдыхая, он продолжал не спускать с меня глаз, пока не выдержал и не зарылся ладонью в мои волосы, с шумом застонав и мягко направив мои движения, надавливая и сжимая пряди между пальцами. Это разогрело кровь так, что я и сама застонала от удовольствия впитывая взглядом то, как он дышал рывками, как кривил лицом от удовольствия, когда член погружался глубже