Клинок Айрис - К. А. Найт

Я хотел бы забрать это. Я хочу, чтобы это не было так.

– Айрис, маленький цветочек, все хорошо. Мы здесь. – Я притягиваю ее извивающееся тело к своей груди, усаживая ее к себе на колени. Я обнимаю ее, пока она кричит мне в грудь. Это свидетельство того, как далеко она зашла, что она позволяет себе это. У меня разрывается сердце, когда я обнимаю ее. Мой взгляд переходит на моих братьев на переднем сиденье. Захар бледен и тянется к ней с сердцем в глазах. Николай отворачивается, опустив лоб на руль.

Мы подвели ее, несмотря на все, что мы сделали.

Она потеряла любимого человека, а мы его не спасли. Я держу ее все время, пока она кричит и борется, позволяя ей выплеснуть все, зная, что ей это необходимо. Я принимаю ее злые, смертельные удары, потому что боль - это наказание за нашу неудачу. Когда она падает и беззвучно рыдает, я вывожу ее из машины, и мы с братьями образуем защитный барьер, направляясь обратно наверх.

Возвращаемся домой.

Поднявшись наверх, я не останавливаюсь. Она спала на диване, но я перехожу в свою комнату и ложусь, прижимая ее к себе. Николай лежит рядом, а Захар гладит ее по спине и волосам, шепчет ей, когда она плачет. Ее кулаки сжимают мою рубашку так сильно, что это почти больно, как будто она не может вынести, что я отойду.

– Я никуда не уйду. Мы здесь. Выпусти все наружу. Выпусти, а потом используй, – говорю я ей.

Мы обнимаем ее часами. Николай выставил всех мужчин, которые у нас есть, и открыл все двери, ища виновного. Это его способ показать ей свою любовь, даже если он этого не осознает. Даже когда он лжет самому себе.

Он не может подделать выражение своего лица, когда он смотрит на нее каждую секунду, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. В его взгляде не только боль, но и надежда, и любовь, и мы собираемся это сломать. Несмотря на то, что я крепко держу ее, я знаю, что она ускользает, и скоро мне придется выполнить свое слово.

Я убью нашего врага.

Я убью нашу жену.

Мои руки болят, когда она, наконец, приходит в себя. Ее голос - это крик, и мне приходится наклониться ближе, когда она пытается снова. На этот раз он сильнее, но не намного.

– Как его звали?

– Кого? – спрашиваю я в замешательстве.

– Человека, которого я убила в машине.

О, точно, мы так и не сказали ей. Не думаю, что это совесть заставляет ее спрашивать. Скорее всего, она сосредоточена на работе, на поиске виновного. Только так она может справиться с тем, что произошло. В этом аспекте она очень похожа на нас, прячась от душевной боли за местью.

– Элайджа Доливо. – Это редкая фамилия, поэтому мы так легко нашли информацию о нем и его бизнесе.

Она прижимается ко мне и поднимает голову. Ее глаза налиты кровью, но сужены, а лицо бледное.

– Что ты сказал?

– Элайджа...

– Фамилию, – требует она, вскарабкиваясь на колени. Я отпускаю ее, хмуро глядя на нее, пока мы все внимательно наблюдаем за ней.

– Доливо, – медленно повторяю я.

– Ублюдок! Все это время! – кричит она и вскакивает с кровати. Я смотрю, как она выбегает из комнаты. Я переглядываюсь с братьями, и мы спешим за ней, следуя за ней в комнату Захара, где она сидит на его подушках, открыв вентиляционное отверстие.

– Что ты... – Мой голос прерывается, когда она достает папку. Она поворачивается к нам и опускается на задницу, прежде чем пролистать страницы.

– Да, ты злишься, – бормочет она. – Давай пропустим это. Я взяла это из банковской ячейки. Ключ я нашла в номере в гостинице. – Она смотрит на Николая. – Да, я была там во время драки. Я искала, кто меня нанял. Все было чисто, не считая того ключа. – Опустив взгляд назад, она находит страницу и с широкой улыбкой триумфально поднимает ее. – Раньше все это ничего не значило. Акции, свидетельства о рождении... но здесь есть свидетельство о браке с Элайджей Доливо.

Мое дыхание останавливается, когда я смотрю на него.

– Кто?

Посмотрев вниз, она ухмыляется.

– Мисс Алина Попова. Это должна быть она. Она привела нас к своему мужу по ложному следу.

– Это обычное русское имя, – пробормотал я и посмотрел на своих братьев. – Мы ее знаем?

– Нет, – говорят они оба, пока Захар хмурится.

– Но мы можем отследить, кто она, по этому имени, если только оно не вымышленное или не изменено, однако если оно указано в свидетельстве о браке, я предполагаю, что оно настоящее. Неудивительно, что оно было под замком. Дайте мне десять минут. Николай, проверь компьютеры, мне нужно сделать несколько звонков. Хорошая работа, Киса, – говорит Захар, но потом застывает. Они обмениваются взглядами, прежде чем он отворачивается и уходит.

Она смотрит нам вслед с грустью, но и с решимостью.

– Это она. Не знаю почему, но это она. Давайте убьем эту суку.

Пятьдесят три

Айрис

Пока Захар и Николай ждут ответа от своих источников, я сажусь и рассказываю им все. Я знаю, что это будет означать, но я устала держать все в себе, даже мелкие детали. Я рассказываю им все, а они молча слушают, пока Захар не вздыхает.

– Думаю, никто из нас не был тем, чего ожидал другой, – робко предлагает он. – Давайте просто закончим это, а потом мы сможем помирить нашу семью. – Он с надеждой смотрит на Алексея.

Тот склоняет голову в сторону брата, что его успокаивает, но я вижу правду в глазах Алексея - ничего уже не исправить. У меня был один шанс с Волковыми, и я его упустила. Я не только солгала им, но и подвергла опасности его семью. В его глазах это непростительно.

Он убивал и за меньшее, и он убьет меня.

Я улыбаюсь Захару, чтобы успокоить его, потому что, несмотря на его гнев на меня, ему будет больно, если он узнает правду. Алексей почти падает от облегчения, когда я не борюсь с ними и не указываю на правду его младшему брату. Он всегда пытается защитить