Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

— Знаю, — говорю со всей серьёзностью, какую могу собрать. — Точно так же, как знала про твой узел. Так что, когда я говорю «укуси меня», я от всего сердца обещаю тебе, что действительно это имею в виду.

У меня нет слова для звука, который Пол издаёт в ответ, но он определённо заставляет мой мозг вспыхнуть, как рождественская ёлка, когда он снова захватывает мои губы. Кусая. Оставляя синяки. Успокаивая. Заботясь. Это всё сразу, и я с энтузиазмом позволяю себе утонуть в этом потоке.

Захваченная всем этим трепетом и приливом счастливых эмоций, я даже не понимаю, что его рот снова оказывается у того особого места на моей шее, пока его зубы не вонзаются в кожу. Это больно, но так восхитительно. Это не похоже на разные шишки и синяки после похорон или убежища. Это что-то идеальное и драгоценное между нами двумя.

Я знаю, что некоторые люди этого не поймут, но это нормально. Им и не нужно. Важно то, что мы с Полом это понимаем, и он понимает меня лучше любого, кто ходит по земле.

Запрокинув голову, я таю в нём, пока всего этого не становится слишком много, а потом начинаю срывать с него одежду. Попытка получается неуклюжей, моя координация падает прямо пропорционально тому, насколько охренительно я возбуждена, но Пола это всё-таки заставляет усмехнуться. Он делает шаг назад, и я, возможно, устроила бы настоящий бунт из-за потери контакта, если бы он не поймал мой подбородок рукой и не приподнял мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Ты этого хочешь? — спрашивает он, и его вопрос больше хрип, чем настоящие слова.

— Да, — отвечаю я, такая же запыхавшаяся и вдвое более отчаянная. — Пожалуйста.

— Тогда будь хорошей девочкой и приди за этим.

Хотя для нас это уже не первый и даже не второй раз на этом родео, это первый раз, когда нам позволено что-то большее, чем просто выпустить пар и найти утешение друг в друге. Это игриво. Это ради удовольствия. Это потому, что мы хотим, а не потому, что не можем признать настоящую природу своих чувств и способны найти оправдание только в чистой похоти.

И я, со своей стороны, в восторге от перемены.

Я соскальзываю со стола, благодарная себе за то, что решила раскошелиться на такой мягкий ковёр, когда мои колени прижимаются к нему. Руками, дрожащими от возбуждения и нервов, я расстёгиваю его брюки и стягиваю их достаточно низко, чтобы освободить его из белья.

В своём нетерпении я, возможно, стащила бы их до конца, если бы на нём всё ещё не были наколенники из скейт-парка. Но поскольку у меня нет ни сообразительности, ни терпения их расстёгивать, они и мои противозачаточные станут нашей защитой на эту ночь.

Отлично, потом придётся украсть их, чтобы ходить в них по дому! Налог девушки и всё такое.

О, так мы теперь его девушка?

Заткнись, мозг! Не твоё время.

Он вздрагивает, когда я обхватываю его пальцами, и я не могу не чувствовать себя могущественной от того, насколько сильно могу на него влиять. За свою жизнь я слышала, как разные друзья любого пола упоминали, что не любят делать минет, потому что считают это унизительным, но мало что заставляет меня чувствовать себя в спальне настолько сильной. Сама мысль о том, что я могу заставить Пола, такого умного и собранного мужчину, полностью потерять контроль чем-то настолько простым, как мой рот, пьянит.

Я не теряю времени. Провожу языком по его влажной головке, наслаждаясь его вздохом и тем, как он сжимает макушку моей головы. Поначалу давление почти не ощущается, и я понимаю, что он пытается быть джентльменом. Я не в настроении для этого. Будет время для мягкости, сладости и нежности, но не сейчас. Сейчас время для грубого, для настоящего.

Я хватаю его руку, заставляя сильнее прижаться к моей голове, и он понимает намёк. Уверившись, что он держит меня крепко, я тщательно ласкаю его ртом, убеждаясь, что он как следует скользкий, а мой рот достаточно разогрет. Хотя я бы не назвала себя королевой глубокого горла, у меня достаточно опыта, чтобы знать: всё получается лучше, когда он предварительно смазан, и я достаточно возбуждена, чтобы не волноваться, если он не настолько влажный, насколько мог бы быть.

Так что да, возможно, я немного спешу, но трудно об этом переживать, когда он наполняет мой рот, а его хватка на моей голове удерживает меня на месте, пока мои ногти впиваются ему в бедро. Может, это нейроотличная штука, может, я просто немного извращенка, но необходимость сосредоточиться на дыхании через нос и ощущение, как моя челюсть растянута так широко, дают мне покой, которого я больше нигде не могу найти. Мир сужается до ощущений и привязанности, до нехватки воздуха и свежих рваных вдохов. Нет тревоги. Нет переживаний о завтрашнем дне и нет циклона мыслей, который часто разносит меня в миллион разных направлений.

Есть покой.

Потеряться в нём нетрудно. Мои глаза закрываются, пока он завладевает моим ртом, а мои губы опухают и становятся скользкими от слюны. Но кажется, будто всё заканчивается почти сразу после начала, когда он отстраняет меня от себя.

Я начинаю возражать, но он снова осторожно приподнимает мой подбородок, и я смотрю на него слезящимися глазами.

— Ты так хорошо справилась, — шепчет он. — Я уже почти сорвался.

Он говорит это почти извиняющимся тоном, но для меня это одна из самых горячих вещей, какие он только мог произнести.

— Сделай это, — бросаю я вызов.

— Хочу быть внутри тебя, когда кончу, — качает он головой.

Блядь, я за!

— Ладно, — говорю я.

Пол помогает мне подняться на ноги. У меня складывается впечатление, что он, возможно, собирается снова подхватить меня на руки, как невесту, но я чувствую себя слишком необузданной, слишком жаждущей и слишком свободной для этого. Мне так весело, что я хочу насладиться всей этой непочтительностью.

Так что, едва устойчиво встаю на собственные ноги, я разворачиваюсь и опираюсь локтями на стол, прежде чем оглянуться через плечо так кокетливо, как только могу.

Я ничего не говорю, но мне и не нужно. Пол облизывает губы, разглядывая меня, и от этого я чувствую себя самой сексуальной женщиной на свете.

— Ты уверена? — спрашивает он, звуча так, будто едва себя сдерживает.

Блядь, как же я люблю этот одурманенный тон в его голосе. Люблю, что это я с ним делаю.