Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— И только она может впустить меня, — ответил Ахаз, снова приковывая ее взгляд к зеркалу. — Командующий, приступайте.

Она не видела, кто толкнул ее вперед. Она пыталась. Боги, как она пыталась извернуться и посмотреть, но чья-то рука крепко держала ее за затылок, толкая к зеркалу, а другая сжимала запястье, силой прижимая ладонь к стеклу.

— Нет! — закричала она, ее сила вспыхнула, но ничего не произошло.

Она попробовала снова. Где Роан и Найла? Почему ее магия так слаба, если они только что убили сотни существ? Она должна была восстановиться. Она должна быть на пике силы.

Тесса извивалась, когда они подошли совсем близко, уперлась ногами в стекло и попыталась оттолкнуться, но все было бесполезно. С натужным стоном ее все еще окровавленная ладонь прижалась к стеклу. Точно поверх отражения кровоточащей руки Ахаза.

Золотые и серебряные искры заплясали по гладкой поверхности, и улыбка Ахаза стала еще шире.

— Мне сказали, ты едва не провалила свою миссию, — сказал он, меряя шагами пространство за зеркалом, пока то продолжало трескаться. — Мне сказали, ты почти выбрала связь, которая бы… — он резко вскинул голову, его глаза расширились. — Что ты здесь делаешь?

Тесса не знала, к кому он обращается. Его внимание переключилось на кого-то, кто находился в комнате вместе с ним, по ту сторону зеркала.

— Кто тебя освободил? — потребовал он.

Мелодичный смех, пропитанный безумием, эхом разнесся по залу. Все Рыцари в унисон зашипели, и она услышала пронзительный голос Орэлии:

— Она все испортит!

— Меня призвали, — произнесла какая-то женщина.

Тесса напряглась, пытаясь разглядеть что-то по ту сторону зеркала, если только подберет правильный угол.

— Это не имеет значения, — выплюнул Ахаз.

— О, еще как имеет! — сказала женщина. Тень легла на лицо Ахаза, когда она подошла ближе. — Потому что за любую магию нужно платить, в том числе за открытие королевства! Все дело в балансе, верно, Отец?

Отец?

Тесса рванулась вперед, обеими руками ощупывая стекло, которое продолжало трескаться под ее пальцами. Она знала. Всей душой она чувствовала: это была ее мать.

Прямо там.

Совсем рядом, но вне поля зрения, вне досягаемости.

— Он не хочет, чтобы ты узнала об этом сейчас, — прошипел женский голос ей в ухо.

И в следующий миг Тессу что-то рвануло от зеркала, прочь из зала, и окончательно выбросило из сна.

ГЛАВА 32. Лука

— Почему она до сих пор спит? — потребовал ответа Лука.

Декс сидел в кресле в другом конце комнаты. Он не вставал с него последние шесть часов, не сводя глаз с того места, где Лука устроился рядом с Тессой. Она почти не шевелилась. Лишь прижималась к нему крепче всякий раз, когда он менял позу на кровати, чувствуя, как затекают ноги. Шесть часов без единого вздоха или стона. Это пугало. Особенно учитывая, как она обычно спала. Даже когда она оправлялась после нанесения меток, в ней было больше жизни.

Он достаточно часто присматривал за ней и Теоном, пока те спали, и знал: даже в самой глубокой агонии она время от времени издает тихие звуки, а ее брови хмурятся во сне, будто само движение ей досаждает.

Но хуже всего было то, что он ее не чувствовал. Как и Теон. Тот уже несколько раз пытался дозваться до Луки, прежде чем окончательно перешел на связь через связь. Пожалуй, эта связь все же была полезной. Так он мог дать Теону знать, что не может говорить, пока этот ублюдок в кресле сверлит его взглядом.

— Я же сказал, чай был концентрированным. Она сама проявила импульсивность и выпила все прежде, чем я успел ее предупредить, — бросил Декс.

— И ты планируешь просидеть здесь весь день? Тебе больше нечем заняться? — ровным голосом спросил Лука.

— Она — мое задание, — ответил мужчина. Когда Лука не отвел взгляда, он добавил с усмешкой: — Я знаю, кто она для тебя.

Что, блядь, это значило? Он не мог знать о тройной связи. Кроме них троих об этом знал только Аксель. И, возможно, Сиенна, но не потому, что ей кто-то сказал. Но разве Лилура не говорила то же самое?

Я знаю, кто она для тебя, сын Ксана.

Но она приняла его за Разика, так что это ничего не объясняло. Брат мог бы пролить свет на это дело, если бы ему было не плевать. Но ему было плевать.

— Мы не ожидали такого поворота, но мы с этим разбираемся, — продолжил Декс, словно его просили продолжать.

На деле казалось, что парню просто нравится слушать самого себя, и Лука в который раз задался вопросом: как они с Тессой могли быть так близки, как она утверждала?

— Разбираетесь с чем? — спросил Лука.

Декс лишь насмешливо улыбнулся. На этом он решил замолчать.

В комнате воцарилась тишина, которая длилась следующие два часа. Только тяжелые взгляды, которыми мужчины обменивались друг с другом. Тесса не двигалась и не издавала ни звука. Напряжение было таким плотным, что его можно было потрогать руками.

— Все еще ничего? — спросил Теон через связь.

— Ничего, — ответил Лука. — И ее нянька, блядь, не уходит.

— Игнорируй его, — отозвался Теон. — Я всегда так делал.

— Ты никогда его не игнорировал, — сухо заметил Лука. — Ты начинал иррационально ревновать. Как сейчас?

— Я не ревную. Я раздражен. Это большая разница.

По связи прошла волна веселья. Это было чертовски странно. Ему совсем не хотелось чувствовать эмоции Теона через эту дебильную штуку.

— Он не уходит, а я не доверяю ему настолько, чтобы оставить ее с ним наедине и отойти хотя бы в туалет, — добавил Лука.

— И это меня называют одержимым опекуном, — пробормотал Теон.

— В прошлый раз, когда я оставил ее с ним, у нее случился нервный срыв, а теперь она не просыпается.

— Она проснется, Лука. Думаю, все вокруг паниковали бы гораздо сильнее, если бы не верили в это.

Скорее всего, он был прав, но когда это Теон стал «голосом разума» в их дружбе? Впрочем, он всегда был логичен — во всем, что не касалось Тессы. Теперь же Лука сидел и гадал, в какой момент он сам стал таким же иррациональным по отношению к ней.

Давным-давно, если бы он был честен с самим собой.

— Но когда она проснется, проследи, чтобы она пила много воды и съела что-нибудь нормальное, — добавил Теон.

Ну вот и он. Это заставило Луку почти улыбнуться. Если бы только Тесса понимала его невротическую