Приват для Крутого. Трилогия - Екатерина Ромеро

Мысли о том, что Даша работала на Мамая, просто сорвали чеку. Я не слышал ее, не хотел помогать, не хотел уже ни хрена делать.

Я отказался от нее, сказал, что лучше бы убил тогда, но она все равно просила. Упрямая девочка, которая упала на мою голову, точно тяжелая бетонная плита, и я сам теперь встать не могу. Меня так прижало, как еще никогда до этого.

И болит все тело, ощущение такое, словно я горю. Каждый час, каждую, сука, минуту я пылаю на этом костре, пока Воробей в коме. Пока она где-то “между” и не спешит возвращаться ко мне.

Прошло четверо суток уже, и все словно в тумане. Я поднял все свои связи, мы привезли лучших врачей. Для моей предательницы, потому что мне страшно представить, что я лишусь и Даши тоже.

Я не могу этого допустить, но у меня такое ощущение, словно мне перекрывают воздух, и чем дальше в лес, тем страшнее.

Ранение Брандо, смерть Фари. Да, пусть не сама она это все делала, но, сука, сдавала. Сдавала нас, слушала, предавала.

И казино слила, хотя я и так с ним уже попрощался, но хуже всего то, на кого Даша работала. На того, кто лишил меня семьи, брат которого посадил мою маленькую сестру на наркотики. Моя мать покончила с собой, когда Маша умерла, и это сломало мне жизнь.

Если бы не Фари, я бы сгорел от водки за месяц. Это Эдик меня вытащил, мы начинали с нуля, с пустыми карманами и пришли на вершину.

Мы чувствовали себя хозяевами города, блядь, мы были ими. И когда казалось, что лучше быть не может, пришла Даша. И все разрушилось тогда. Я лишился друга, бизнеса, денег, стабильности. И еще я сильно заболел ею.

Вхожу в здание больницы, четвертый этаж, реанимация. Тут меня уже все знают, я заплатил им столько, что мог бы купить все это отделение вместе с врачами.

Последняя палата в конце коридора и маленькая птичка в кровати. Вся в трубках, перебинтована, на хрен просто перебита.

Тяжело ступать, я уже даже слово ей сказать не могу. Тогда приходил, говорил, обвинял ее, а у Даши сердце остановилось в ответ. Просто, мать ее, оно перестало стучать.

Смотрю на ее бледное лицо, светлые волосы, едва розовые губы. Руки сами сжимаются в кулаки.

Что ты сделала со мной, девочка?! Как, когда, блядь, это произошло?

Я даже убить тебя не могу теперь, потому что знаю: сам тогда сдохну. И в то же время у меня все еще не получается спокойно смотреть на тебя. Третье покушение. Это была моя пуля, Даша. Моя.

Это просто тупик, какая-то яма, в которую мы все попали, и я понятия не имею, как будем выбираться и есть ли этот выход вообще.

Глава 3

Она мне сразу не понравилась. В Даше не было ничего, что меня привлекает, и в то же время я не мог оторвать взгляд от ее приватов, движений, улыбки – сука, да от всего!

Я забыл про Киру, я забыл на хрен про все, повздорил с Фари, я пошел против его мнения и выбрал Дашу, а теперь имеем то, что имеем: похороны, потеря бизнеса и частично власти.

И я сам в этом виноват. Я должен был думать, но теперь поздно плакать, мы уже перешли эту грань.

Я сам все сломал, сам все изувечил, и особенно ее.

Эту девчонку не из нашего круга. Да, мы никогда не смотрели на положение и статус, мне было плевать на это абсолютно, и в итоге я сам налажал.

Я принял ее в Прайд, а Даша… все просто к чертям развалила, и это теперь жрет меня, грызет, и я не знаю, как быть.

Да, нелюбимая, да, предательница, но все равно. Мне похуй уже, кто что скажет, я всех заткну. Я просто хочу, чтобы Даша пришла в себя.

Смотрю на показатели. Сердечко ее стучит. Лучший кардиолог страны ее смотрел, и он все еще здесь. На всякий случай. Чтобы я был спокоен. Для этого же и охрана по всем углам.

Брандо, сучара, неизвестно где, и что-то мне кажется, он не просто так пропал, но я не хочу думать даже. Блядь, нет, не может быть.

«Даша, живи. Очнись, ты нужна мне, девочка, ну же… приди в себя!» – мысленно отдаю ей приказы, хочу за руку взять и не могу. Не могу ее трогать уже даже, кажется, что моя кожа воспламенится от одного лишь прикосновения, а у нее снова будет остановка сердца. Нет.

Нельзя, не сейчас, не так, не снова.

Выхожу из ее палаты, натыкаюсь на Ганса. Кажется, он скоро уже тут вместе со мной поселится.

– Как Даша?

– Так же, как и вчера.

– Что говорят врачи?

– Ничего. Ждать. Время надо.

– Я могу чем помочь, Савелий?

Глубокий вдох, и мысли собрать в кучу, хотя ощущение такое, словно по башке чем-то долбанули. Я не помню уже, когда спал, ночи с днями слились воедино. Здесь поселился, в реанимации, и отойти от нее не могу. Мне страшно: второй раз вынести то, что я пережил, когда Дашу откачивали, я же не смогу.

– Гоша, подмените меня в клубе и в офисе.

– Понял, без проблем. Что еще?

– Мамай, вы его ищете?

– Да, все силы пустили на это. Пробиваем, где он вообще может быть, где наемники его. Пока не было новостей.

– Хорошо. Скажи Дане, чтоб живым его привезли. Понял? Он нужен мне живым.

– Да. Конечно, и это… Савва, можно узнать, о чем вы с Беркутом тогда говорили? Не думаю, что он по доброте душевной приехал за десять минут и сдал кровь для Даши.

Сцепляю зубы. Так было нужно, я должен был на это пойти.

– Конечно, не просто.

– Какую плату Виктор захотел?

– Наш бизнес.

Читаю в глазах Ганса непонимание, а еще страх.

– В смысле? Какой еще бизнес?

Глубокий вдох, я понятия не имею, как бы на это отреагировал Фари. Скорее всего, он бы назвал меня сумасшедшим, но Фари больше нет.

– Плата за кровь для Воробья – это мое слово Беркуту. Я натравил его на Мамая, и если он первым найдет его, то заберет казино себе. Без права возврата.

– Ты с ума сошел! У нас все документы готовы, мы же столько сделали, чтобы его