В поисках королевы - Адриана Белоусова

– Да – на оба вопроса. Но это не значит, что я не люблю своего сына и не желаю ему хорошей жизни.

– Почему ты не хочешь сказать правду Кордии? Грета была ее подругой, она знает о том, что между вами произошло и сможет принять твоего ребенка, – осторожно проговорил Сабола. – Так было бы лучше для всех.

– Нет, это касается только меня. Я не хочу вмешивать в это жену. Не хочу, чтобы она смотрела на Берила, как на мою ошибку. Это может сказаться на его будущем. Я рос с тем, кто меня ненавидел, и не желаю, чтобы мой сын рос так же. Кордия, конечно, не граф Локк, но вряд ли она сможет принять моего сына по-настоящему. Поэтому я и выбрал тебя.

– Я, конечно, очень польщен, – медленно проговорил Сабола, возвращая Берила Лейфу. Ребенок уткнулся ему в грудь и тут же замолчал. – Но я не уверен, что это будет честно по отношению к Бальтазару. Я не представляю, что он будет чувствовать, глядя на Берила. А я не хочу причинить боль своему сыну. Ты, как отец, должен меня понять.

– То есть ты мне отказываешь?

– Мариан лучше подходит на эту роль, – мягко проговорил Сабола. – Он скоро женится и сможет дать Берилу настоящую семью. И я уверен, что он сможет сохранить твой секрет.

– Мы даже не знаем, жив ли он, – вздохнул Лейф. Он был разочарован отказом Саболы и теперь не знал, что ему делать. Не оставлять же ребенка на произвол судьбы? А времени совсем не осталось.

– Я верю в то, что он жив, – с уверенностью проговорил Сабола. – Но, возможно, ранен или лежит без памяти.

Лейф задумался – кто мог напасть на Мариана? И где? Кто хотел помешать им помочь королевской семье? Север? Но тут концы с концами не сходятся.

– Будут новости о нем – сообщи. До завтрашнего утра я здесь, – сказал Лейф и вышел из покоев Саболы.

* * *

Йена спала уже почти сутки. Лекарь, который ее осматривал, сказал, что она очень истощена и потеряла много крови. Лейф убрал темную прядь от лица сестры. Он всегда думал, что одинок, а оказалось, это не так. Его взгляд задержался на шее Йены – метка раба слегка померкла, но все равно бросалась в глаза.

– Сестрица, – тихо позвал Лейф.

Йена вздрогнула и открыла глаза. Непонимающе посмотрела на него и приподнялась на локтях.

– Ты уверен, что меня можно так называть? – шепотом спросила она.

– Мы вдвоем, и мне захотелось так тебя назвать, – сказал Лейф и кивнул на закрытую дверь. Йена вздохнула и снова откинулась на подушку. – Сестрица. Никогда так никого не называл.

– Спасибо, что спасли меня, – натягивая одеяло до подбородка, сказала Йена, и в ее глазах блеснули слезы. – У меня уже не было надежды, а потом пришли вы. Я никогда этого не забуду.

– Как только поправишься, поезжай с Дором в Истрату, – сказал Лейф. – Тебе там будет хорошо.

– Почему?

– С ним у тебя есть будущее. Он теперь – твоя семья, – сказал Лейф и достал из кармана конверт. – Передашь ему, когда будете в Истрате.

– А ты сам не можешь ему все это сказать?

– Нет, не выйдет.

– Но почему? – Йена взяла из его пальцев письмо и прижала его к груди.

– У меня дела. Иди сюда, – Йена потянулась к Лейфу, и они обнялись. Она прижалась щекой к его щеке, а потом бегло поцеловала.

– У тебя все хорошо? – спросила Йена.

– Вполне, – Лейф заставил себя улыбнуться. Он не хотел сейчас говорить с ней о суде и перспективах после. – Отдыхай.

Он поднялся и направился к двери.

– Тебя тоже хотели принести в жертву? – неожиданно спросила Йена, и Лейф замер на месте. – У нас одинаковые метки на шеях, и я знаю, что значит моя.

– Да, – вынужденно признался Лейф. – Но мы оба справились с этим, а значит, больше не жертвы. И не рабы. Для нас это ничего не значит, это чужие игры.

Лейф лгал очень уверенно, потому что знал, что никогда не сможет это перешагнуть. Но Йена должна справиться. У нее вся жизнь впереди.

* * *

– Нам надо поговорить, – строго произнесла Кордия, едва переступив порог покоев Лейфа. На ней было красное бархатное платье, волосы тщательно убраны в пучок. Он давно не видел ее такой красивой.

– Звучит угрожающе, – сказал Лейф, беря ее за руки. Пальцы королевы были ледяными. – Судя по твоему наряду, ты настроена серьезно.

– Я хочу выступить в суде в твою защиту, – глядя ему в глаза, проговорила Кордия. – Я могу дать показания, и тебя оправдают. Я свидетель, я была рядом с тобой в лесу!

– Нет.

– Ты упускаешь шанс быть оправданным! – воскликнула Кордия. Она была очень взволнована, даже расстроена. Выдернула свои руки из его и нервно прошлась по комнате, шурша платьем.

– Приятно видеть, что моя жизнь что-то значит для тебя, – усмехнулся Лейф, наблюдая за женой.

– Лейф, ты должен согласиться, – голос Кордии звучал требовательно. Она уже все решила и не желала отступать. Он подошел к ней и провел костяшками пальцев по ее щеке.

– Моя женщина никогда не окажется в суде, – медленно проговорил Лейф, глядя Кордии в глаза. – Даже как свидетель. Я видел твое тело, знаю, через что ты прошла, и не допущу повторения.

– Со мной все будет в порядке! – упрямо сказала Кордия. – Не понимаю, почему ты отказываешься от моей помощи.

– А я не понимаю, почему ты так упорствуешь.

Кордия нахмурилась. Покусала губы, словно размышляя над чем-то сложным. Лейфу даже стало интересно, что у нее сейчас творится в голове.

– Хочу помочь тебе, – сказала Кордия. – Мы семья, что тут удивительного?

– А если правду? – сурово произнес Лейф. Кордия вздрогнула. Она часто дышала, щеки покраснели. Она дрожала, словно у нее был жар. – Дорогая, мне сейчас не до игр.

– Это я убила Климента, – глухо проговорила Кордия, не глядя на мужа.

Лейфу потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Он прошелся по комнате, заложив руки за спину и, обернувшись, посмотрел на жену.

– Почему ты раньше мне этого не сказала?

– Боялась, что ты можешь использовать это против меня, не посчитала нужным в самом начале, не знаю, – в смятении ответила Кордия. – Но я не хочу, чтобы ты расплачивался за мое преступление, и готова на все, чтобы это исправить.

– Ты о чем сейчас?

– Я признаюсь в суде, что это я его убила, – горячо заговорила Кордия. Ее щеки пылали еще сильнее, чем прежде. – Я женщина, королева, мне не вынесут серьезный приговор,