В поисках королевы - Адриана Белоусова

– Ну, ей пришлось потрудиться, чтобы привезти нас домой, – сказала Кордия, гладя лошадь, которая ничем не отличалась от своих живых сородичей, и только, если присмотреться, можно заметить красный блеск в глазах. В конюшне было тепло, пахло сеном, и на Лейфа это действовало умиротворяюще. Он словно вернулся в прошлое, когда Кордия была еще принцессой и жила в Кассии, а он работал конюхом. Сейчас ему показалось, что это было самое счастливое время. Он тогда был свободен.

– Не без этого. Но Пчелка… Это очень забавно, – улыбнулся Лейф, глядя на жену. Ему все еще не верилось, что они выбрались из той крепости и добрались до дворца. Он притянул Кордию к себе и поцеловал в губы. Она осторожно ответила ему и мягко обвила руками его шею.

– Похоже, у нас традиция целоваться на конюшне, – тихо сказала Кордия, глядя ему в глаза.

– Хорошая традиция, мне нравится, – хрипло произнес Лейф, не зная, как справиться с накатившим волнением. Он осознавал, что подобного больше никогда не будет и это последний вечер, который они проводят вместе.

– Я пойду к дочке, – сказала Кордия, отстраняясь от него.

– Пойдем вместе, – ловя ее за локоть, предложил Лейф. – Я тоже по ней соскучился.

Кордия кивнула и он, приобняв жену за талию, вывел ее из конюшни.

* * *

Рени лежала в колыбели и с любопытством смотрела на склонившихся над ней родителей. Лейф улыбнулся ей, касаясь румяной щечки. Девочка засмеялась.

– У нее уже осмысленный взгляд, – заметил Лейф. – Уверен: она вырастет настоящей умницей.

«Жаль, только я этого не увижу, – пронеслось у него в голове. – И она никогда не узнает меня».

– Она сытая и довольная, – доложила Люси, складывая чистые пеленки. – Но скоро ей надо будет спать.

Лейф достал дочь из колыбели и прижал к себе. От нее пахло молоком и чем-то теплым и очень приятным, чему он так и не смог придумать название. Поцеловал ее в макушку и закрыл глаза, вслушиваясь в дыхание дочери. Ему показалось, что его подхватил вихрь и, закружив, оторвал от земли и понес к небесам. Счастье, которое ему всегда так хотелось догнать, лавиной обрушилось на него.

– Герцог де Брата уже вернулся? – деловито спросила Кордия.

– Нет, и вестей от него тоже не приходило, – быстро ответила Люси.

– Позови Мариана, – попросил Лейф, баюкая дочь.

– Он как уехал, так мы больше о нем ничего не слышали, – с тревогой сказал Люси. – Сабола велел отправить людей на его поиски.

– Значит, с ним что-то случилось, – проговорил Лейф, и Кордия вопросительно посмотрела на него. Он решил, что скрывать больше нет никого смысла, – он обещал прикрыть нас, когда мы поехали за Йеной, но, видимо, что-то пошло не так.

– Как хорошо, что я об этом не знала, – пробормотала Кордия. – Я даже боюсь представить, что могло произойти…

– Не будем строить страшных предположений, – сказал Лейф, глядя в изможденное лицо жены.

– Но почему Дор еще не вернулся? Ведь прошло много времени.

– Север не самый простой человек в переговорах, – сказал Лейф, хотя его самого мучили дурные предчувствия. Он опасался, что король Аминады не отпустит Дора просто так и потребует выкуп. Да чтобы этому Северу пусто было везде!

– Север такая же тварь, как и его брат, – зло произнесла Кордия, и на ее лице выступили красные пятна. Лейфу понравилась эта злость: он ощутил поддержку королевы, о которой она сама даже не догадывалась.

– Возможно, Гастон принесет новости, – сказал Лейф. – Дор ведь теперь не только мой подданый, но и наместник правителя Истраты, с ним надо обходиться вежливо.

– Север убивает людей, чтобы узнать, какая будет погода, – напомнила Кордия. – Не стоит ждать от него уважения и милосердия.

– Я пошлю кого-нибудь в Аминаду, узнать, что с Дором.

Кордия вздохнула и забрала у Лейфа ребенка. Ему сразу стало холодно и неуютно. Он скрестил руки на груди, стараясь стереть это ощущение. Слуги принесли ужин. Запах еды напомнил Лейфу, что он очень голоден. Сев за стол, он придвинул тарелку к себе и начал есть.

* * *

После горячей ванны и трехчасового сна Лейф почувствовал себя лучше. Он проснулся бодрым, даже старые травмы и недавняя рана его не беспокоили. Слуга принес ему завтрак и пачку свежей почты. Набросив на плечи теплый халат, король сел за стол и начал читать, потягивая из чашки горячий вишневый чай и отламывая маленькие кусочки лимонного пирога.

Никаких вестей от Севера. Даже если бы тот хотел выкуп за Дора, он должен был бы написать об этом. Или он решил, что прислать гонца будет надежней? А если он его убил? Тьма, не надо было отпускать его туда одного! Лейф разозлился на себя за недальновидность, но тут же подавил это чувство. Так бы они оказались в плену вдвоем, а это еще сложнее.

Закончив отвечать на письма, он вышел из покоев и направился в другой конец дворца. Ему предстояло закончить важное дело.

* * *

Держа на руках Берила, Лейф постучал в покои Саболы. Дверь ему открыла незнакомая служанка: неуклюже кланяясь, отступила в сторону и чуть не упала. Он прошел внутрь и увидел Саболу, сидящего за столом. Выглядел он намного лучше, чем в их последнюю встречу.

– Мой король, – поднявшись, поклонился Сабола. Он был сдержан и холоден. Задержав взгляд на мальчике, слегка нахмурился.

– Мы в прошлый раз не смогли договорить, – сказал Лейф и протянул ребенка Саболе. – Знакомься, это мой сын. Его зовут Берил. И я хочу, чтобы ты о нем позаботился.

– Получается, первым родился все-таки мальчик, – задумчиво проговорил Сабола.

– И что это значит? – напрягся Лейф.

– Возможно, и ничего, а возможно, что проклятие рода Дронтов еще не полностью разрушено, – сказал Сабола и осторожно взял Берила на руки. Тот тут же поднял крик, и Лейфу захотелось провалиться сквозь землю. – Ну, здравствуй, Берил, – глядя на рыдающего мальчика, с нежностью проговорил Сабола. – Ты очень похож на своих отца и мать.

– Воспитай его сильным и смелым. Дай ему все то, чего бы ты хотел дать Бальтазару, но не смог, – попросил Лейф.

– Почему я? – вскинув брови, спросил Сабола. – Вокруг полно достойных для этой роли людей… Выше меня и по деньгам, и по знатности.

– Ты был другом моей матери. И я доверяю тебе, как бы странно это не звучало, – признался Лейф. – Ну, и всю эту историю нужно сохранить в тайне. Никто и никогда не должен узнать, что Берил – мой сын.

– Боишься соперничества за трон? Хочешь,