Переиграть судьбу - Лана Лаврова

Когда Магур появилась у пещеры в тот раз, в портал она утащила не только меня, но и ключ.

— С ней я просчитался, — с недовольством произнёс василиск, — купился как сопливый практикант на рассказ. И упустил время.

— Не только ты купился. — Опираясь на руки, встала на колени и немного отдышалась. Горло еще дрожало от выплеснувшейся из него воды. На языке застыл вкус соли и тины. — Ее рассказ звучал уж очень убедительно, да и причин ей не верить не было. Сейчас лучше подготовится к ее появлению, рефлексировать будем потом. Где кстати остальные?

У озера мы были вдвоем. Правда, природа за короткий срок вокруг сильно изменилась. Исчез снежный покров, ели скинули с себя белоснежное одеяние и щеголяли по-весеннему яркой зеленью.

А гладь озера, ещё недавно живая и подвижная, теперь была скована льдом — плотным, зеркальным, обманчиво спокойным. В нём застыли отблески неба, и казалось, что под этой ледяной коркой прячется целая вселенная, замершая в ожидании.

Ветер скользнул над озером, тронул ледяную поверхность, и по ней пробежала едва заметная трещина — тонкая, как паутинка, но от неё по спине пополз холодок. Мокрая одежда и без того противно липнущая к телу сковывала каждое движение, будто пыталась удержать меня на месте.

Довольно резво вскочила на ноги, не отрывая опасливого взгляда от трещины. Мне померещились ввспыхнувшие в ее глубине красные отблески.Зажмурилась до рези в глазах и, приоткрыв один глаз, глянула на озеро. На ледяной глади играли солнечные блики, и только. Выдохнула и повернулась к василиску.

— Так где остальные? — Повторила свой вопрос.

Даэль отвел взгляд от озера, с которого тот всё это время не сводил глаз.

— Я отправил их к Ледяной тюрьме для усиления защиты. Здесь, — он кивнул на озеро, — мы справимся вдвоем. А если Тлен вырвется, то рванёт он первым делом к тюрьме.

— Почему туда? — Странная логика вырваться из одной тюрьмы, чтобы тут же рвануть в другую, а не в безопасное место, где можно восстановить силы.

— Как выяснилось, не со всеми на Пантеоне у него были натянутые отношения, кое с кем он состоял в дружеских отношениях. Так что, если он освободится, ему понадобится сильный союзник, а не просто человеческая душа, хоть и с божественной кровью в жилах.

— И целью его будет один из Забытых. Не ошибусь, если скажу, что шаман раскрыл такую возможность.

— Ты права. — Подтверждает мои слова василиск.

— Страшно представить, о каких еще подводных камнях в этом деле он молчит. Встряхнуть бы его хорошенько.

Даэль коварно улыбнулся:

— Не только тебе этого хочется. — Он скинул плащ оставшись в одной рубашке и штанах из тонкой кожи. Рукава закатал по локоть и встряхнул руками. Тонкие голубоватые нити магии повисли в воздухе. — Если есть силы, Лира, то помогай, будем плести кокон для погружения.

Я сжала зубы, прогоняя дрожь, и кивнула, хотя пальцы всё ещё плохо слушались. Если бы сил у меня не было, я бы все равно пыталась бы ему помочь. Просто второй барахтаться под водой, не имея возможности полноценно дышать, меня бы убило.

— Тогда смотри и повторяй, — сказал он, опуская ладони так, что нити потянулись от его пальцев, словно тонкие ледяные струны. — Считай удары сердца. На каждый третий — добавляй свою линию. Закупоривай каждый стык чтобы воздух не мог просочиться.

— Раз… два… три, — прошептала, и на третьем ударе сердца потянула собственную линию магии. Та вышла неровной, дрожащей, будто боялась соприкоснуться с его силой. Линия послушно легла поверх его, сплетаясь в узор, похожий на морозный рисунок на стекле.

Над нами медленно сгущалась полупрозрачная оболочка, мерцая голубоватыми прожилками.

Не делая последнего закрепляющего паса Даэль перебрасывает свои нити мне в руки, а сам идет к озеру. Опускается на корточки и простирает ладони над ледяной коркой. Слышится треск. По льду бегут тонкие, как паутина, трещины, расходясь кругами от невидимого центра. Голубоватое сияние вспыхивает под коркой, проступая сквозь мутную толщу.

Треск нарастал, лёд вздыхал, стонал, раскалывался — и вдруг с оглушительным хрустом разошёлся широкой полосой, обнажив тёмную, ледяную пасть провала.

Он резко отдёрнул ладони и вскинул голову. Я поняла его без слов и данулась в его сторону. Кокон плыл за мной, мелодично позвякивая нитями.

Даэль ппотянул свои нити, уже шагая вперёд, прямо в тёмную гладь, и кокон послушно потянулся за ним, обволакивая нас обоих дрожащим светом.

— Держись, Лира, — бросил он через плечо. — Сейчас будет глубоко.

И мы ушли под воду — в тишину, в холод, в то место, где либо все кончится нашей победой, либо станет местом нашей гибели.

Глава 34

Вода наконец накрыла нас — не волной, а тяжёлым, плотным покрывалом, которое давило со всех сторон. Сфера дрогнула, и по её поверхности побежали трещины, тут же затягиваясь под нашими руками. В темноте за пределами купола мелькнули силуэты — длинные, гибкие, с глазами, горящими тусклым зелёным огнём. Они кружили вокруг, как акулы, проверяя прочность нашей защиты.

Сфера продолжала опускаться, плавно, неумолимо, сквозь слои холодной воды, мимо каменных выступов, покрытых светящимися водорослями, мимо ржавых цепей, уходящих в черноту, мимо теней, которые шевелились в глубине, не решаясь приблизиться к нашей сфере.

Было жутковато.

А ведь когда-то я была занята только выбором нарядов, планами по соблазнению Даэля и мечтами о том, как заставить его хоть раз потерять самообладание.

Теперь же вместо шёлков и кружев — сырая и пахнущая тиной и рыбой одежда, вместо томных взглядов — сосредоточенность, от которой сводит виски, а вместо кокетливых намёков — руны, которые нужно удержать собственной силой, пока они не рассыпались, как старый пергамент.

А в глубине, под толщей воды, мерцал ледяной куб — тюрьма. Он не был прозрачным, как стекло; он был мутным, словно скованным изнутри тенями, и сквозь его грани пробивались тусклые всполохи — не свет, а отголоски древней силы, которая держалась на тех самых рунах, почти стёртых временем.

Оставалось совсем немного до нее.

Сфера остановилась внезапно. Она словно налетела на невидимое препятствие и отскочила от него, как мячик от стенки.

На миг стало темно — не просто отсутствие света, а густая, липкая тьма, будто сама вода вокруг нас на секунду перестала быть