Ведьмы - Эдна Уолтерс

Когда Норны дают задания, и кто-то их выполняет, он оказывается связан с этими Норнами на тот срок, на который они сочтут нужным. Так они привязывают к себе непокорных Валькирий и Бессмертных. Помнишь лазейку в их правилах, которую мы обсуждали на прошлой неделе? — Он посмотрел на меня. — Я вовсе не подменял тренера в школе. Я уходил искать ответы. — Он снова прожёг взглядом Норн. — Всё это не имеет отношения к спасению Бо. Они просто пытаются привязать тебя к себе.

— Поздно, Валькирия, — торжествующе произнесла Джаннетт. — Ты проиграл. Она уже связана с нами.

— Но я не успела закончить последнее задание, — возразила я.

— Да нет, успела, — сказала Кэти. — Я просила тебя исцелить лес, и ты это сделала. Это было твоим первым заданием.

— А сейчас ты стёрла воспоминания персонала больницы, — усмехнулась Джаннетт. — Это было второе задание.

— Полагаю, ты уже закончила изменять воспоминания местных жителей, — продолжила Мардж и перевела взгляд на Бо. — Бедный мальчик. Мы не имеем никакого отношения к тому, что с ним случилось. Мы таким не занимаемся. Что же ты сделала такого, чтобы разозлить наших злых сестёр, Лоррейн? Дай угадаю. Они знают, что кинжал у тебя.

Я в шоке уставилась на них.

— Вы всё это время знали?

— О нападении тёмных душ в Карсоне и в лесу? — спросила Кэти. — Да, знали. Мы надеялись, ты сама прибежишь к нам, когда поймёшь, что никто другой не сможет тебе помочь.

— Ей не нужна ваша помощь, — вмешался Торин. — У неё есть я.

— Больше нет. Теперь она связана с нами, Валькирия. Проверь её руку. На ней должна быть наша руна.

Норны заливисто рассеялись, и одна за другой испарились.

Торин развернул мою ладонь и отодвинул рукав куртки. На моей коже появился светящийся Валькнут — три пересекающийся треугольника, символ Норн. Их злобный смех всё ещё звучал в моей голове даже после их исчезновения.

24. С НОГ НА ГОЛОВУ

Глядя на Торина, я простонала:

— Нет.

Уголок его губ дрогнул в ухмылке.

— Посмотри внимательнее.

Я уставилась на свою руку. На коже проявились две руны, обе примыкали к руне любви.

— Это наши руны связи. Руны, которые Эндрис и Ингрид вырезали на нас вчера во время брачной церемонии. Одна твоя, другая моя, но каждый из нас носит обе. Мы теперь связаны. Скреплены. Соединены.

Эти две руны были больше и ярче валькнута Норн. Они напомнили мне татуировки Бо — большая бабочка над злым псом. Любовь всегда побеждает.

— Они ошиблись, Веснушка, — сказал Торин. — Мы с тобой сформировали узы раньше, и наша связь сильнее. Вот почему наши руны крупнее и ярче. Они ещё не знают, что мы надерём им задницы на Совете Валькирий. В этой битве победа будет за нами.

Я выдохнула и крепко его обняла. Надеюсь. Очень-очень надеюсь на это.

— Так что будем делать с ним? Мне его исцелить? — спросил Торин.

— Нет. — Я покачала головой. Не хочу, чтобы он отказывался от своего будущего. — Мне нужно подумать. Я хочу отомстить Норнам. Чего они боятся больше всего?

— Раскрытия.

Дверь распахнулась за нами, в палату заглянула мама. Увидела нас и бросилась ко мне, чтобы обнять.

— Слава небесам, ты в порядке. Эти гадюки устроили нам временную петлю, из которой мы никак не могли выбраться. Хуже того: мы прекрасно осознавали, что повторяем одно и то же снова и снова. — Она внимательно посмотрела на меня. — Всё хорошо?

Я кивнула.

— Они пытались одурачить меня. Вернее, им удалось обхитрить меня и привязать к себе, но мы всё равно победили.

— Что?

Я посмотрела на Торина, и он рассказал всё моей маме. Она выглядела обеспокоенной, но старалась сохранять присутствие духа.

— А что делать с бедным мальчиком?

— Мы что-нибудь придумаем.

Открылась дверь, и голова Феми заглянула внутрь.

— Лавания попросила предупредить, что его родители возвращаются обратно в палату. Она не может снова использовать на них руны.

Мы все вышли из палаты Бо. Его отец увидел нас и нахмурился.

— Кто вы такие? — спросил он, не узнавая меня.

— Друзья из школы, — сказала я.

— Уже известно, что с ним? — спросил он, глядя на Торина. Тот покачал головой.

— Нет, мистер Хардшоу.

— Да что это за врачи такие, если не могут помочь простому парню? — услышала я его ворчание, когда мы отошли. Мне всё ещё не давал покоя тот факт, что Хардшоу-старший меня не узнал.

В зале ожидания уже были Сет и остальные. Эмбер и Элли, увидев меня, улыбнулись, затем они заметили Торина. В них не промелькнуло узнавания, лишь любопытство. Неужели я серьёзно успела подменить их воспоминания?

Мама, Феми и Лавания зашли в ближайший туалет, чтобы открыть портал домой. Мы с Торином направились к моей машине.

— Как ты узнал, где я?

— Ты имеешь в виду, не считая того факта, что я всегда знаю, когда тебе нужна помощь, и того факта, что теперь мы связаны ещё больше?

Я закатила глаза.

— Да.

— Меня нашла Оникс. Обожаю эту кошку. — Он завёл машину, и мы выехали с парковки. — Я выследил отца, который был в одном из лондонских джентльменских клубов. Я как раз спрашивал его, как он нашёл лазейку в законах Норн, и тут появилась Оникс. У неё определённо тяга к эффектным появлениям.

— Дай угадаю, она была вот такой высоты, — я показала рукой примерно на уровне моего носа, — с блестящей шёрсткой и пронзительными зелёными глазами? — уточнила я.

Торин усмехнулся.

— Ага.

— Она уже принимала этот облик, когда я позвала её в лес.

— Это было в тот день, когда на тебя напали, а ты потом забыла рассказать мне подробности?

— Нет, это было в тот день, когда я напилась и поклялась больше никогда не притрагиваться к алкоголю. Что же касается лазейки, то я думаю, что это удобный способ заманивать наивных, ничего не подозревающих Бессмертных в рабское служение Норнам.

Торин взял меня за руку и поднёс к губам.

— Это работает в обе стороны, любимая. Если ты отказываешься следовать их указаниям, связь теряет силу. Если ты устанавливаешь более сильную связь, как у нас с тобой, раньше, то эта связь доминирует.

— Значит ли это, что если ты меня разозлишь или расстроишь чем-то, связь с Норнами станет сильнее?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Я отказываюсь верить, что нечто столь вопиющее могло прийти в голову моей прекрасной жёнушки.

Я ухмыльнулась и положила голову на его плечо.

— Так что насчёт твоего отца? Ты теперь ему доверяешь?

Торин засмеялся.

— Да ни за что. Он эгоистичный приспособленец, всегда ищущий максимальную выгоду. — Торин