Конец света - Мария Александровна Барышева

был самым настоящим времянщиком, и через несколько секунд он подтвердил это, исчезнув из-под почти завершенного удара. Но Костя сразу же увидел его — на том же месте — и в то җе время словно бы самую малость дальше — или глубже, или выше. Костя не сразу понял, как именно он сейчас видит времянщика. Тот вроде бы стоял на тротуаре — и в то же время как бы над ним, на какой-то его проекции или плохом отражении, чуть подрагивавшем в воздухе. Сам времянщик тоже начал подрагивать, будто вокруг него обвился порыв ветра, и Костя, внезапно сообразив, что всего лишь видит сотрудника Временной службы, переместившегося на иной путь, попросту шагнул туда же — и остался там. Времянщик перестал подрагивать, отражение асфальта под их ногами тоже застыло, зато прочий мир, в том числе и драка перед магазином, подернулись воздушной рябью. Человек, уже с ухмылкой замахнувшийся на Костю битором — почти ленивое, безыскусное движение, которого Костя, видимо, не должен был заметить, изумленно застыл, когда Денисов легко ускользнул от пера и исхитрился собственным пером ткнуть времянщика под ребро.

— Как ты сюда попал?! — озадаченно проскрежетал противник. — Ты не бегун! И ты не из департаментов!

— Α ты явно больше не времянщик! — отозвался Костя, уворачиваясь от нового удара. — Решил не дожидаться возрождения?!

— Я знаю, кто ты! — серокостюмный ухмыльнулся и заработал битором с удвоенңым усердием, то вываливаясь на место драки, где прыгали и матерились представитель, Георгий и двое ренегатов, то ускользая обратно на секретный путь, но Костя не отставал от него, и обретшее эмоции лицо бывшего времянщика выражало все большее изумление. Он становился вcе медленнее и медленнее, или сам Костя становился все быстрее. В какой-то момент Денисов осознал, что силы перестают быть равными, что времянщик начинает отставать от него. На лице перебежчика начал растекаться откровенный страх, он пропустил подряд два удара, вспоровших ему бок и плечо, и крикнул:

— У тебя глубина! И у тебя…

— Сгоняй, доложи! — перебил его Костя, с легким щелчком раскрывая перо и протянувшимся лезвием легко чиркнул бывшего времянщика по незащищенному горлу. Перебежчик вывалился с тайного пути на обычный асфальт и застыл на нем, обращаясь сизым дрожанием воздуха. Костя отпихнул с дороги пытающегося подняться ведомого, подхватил битор убитого и перебросил его Георгию. В тoт же момент один из ренегатов почти одновременно получил две стрелы в бок и в щеку и ринулся прочь. Оставшийся нападавший с легкой тревогой окинул взглядом место действа, после чего подпрыгнул и, уцепившись за порыв, умчался в другую сторону.

— Плохо дело! — сказал Костя, вздергивая с асфальта потрепанного представителя департамента распределений в исполосованном халате. — Они начали перетягивать к себе времянщиков.

— Этого следовало ожидать, им нужны обученные бою люди, — Георгий оценивающе крутанул битор в пальцах. — Видимо, подбирают дефектных, но не таких, как Левый.

— Он никогда бы на такое не согласился, — кивнул Костя и встряхнул Евдокима Захаровича. — Ты должен был выворачивать ваши архивы! Какого черта ты здесь делаешь?!

— Я упал! — жалобно сообщил куратор. Костя и Георгий переглянулись.

— Что значит упал?! Погоди, ты что — выпал из департаментов?!

— Это совсем не смешно! — возмутился представитель и горестно развел изуродованные полы. — Мой халат!..

— Так, ладно, обсудим на месте! — Костя почти поволок слабо сопротивляющегося Евдокима Захаровича к машине. Сергей, все ещё занимавший позицию на крыше, снова ругнулся и провалился в салон. Коля выcунул капюшон из окна и пропищал:

— Приветки, департашка! Неть идах! Везти!

— Доброе утро! — машинально отозвался Евдоким Захарович. — А что… — тут его впихнули на заднее сиденье, он повалился сначала на Колю, потом на Гордея, отчего домовик немедленно проснулся и с рычанием вцепился зубами в департаментский халат. — Боже, опять этот ужасный домовик, уберите его от меня!

— Двигайся! — рявкнул Костя, перебираясь через верещащего призрака. Следом плюхнулся Георгий, и Евдоким Захарович оказался почти притиснутым к Ане, вжавшейся в дверцу. — Серега, газу!

— Нашли себе извозчика! — буркнул хирург, придвигаясь к своему хранимому. «Шевроле» тронулся с места с неожиданной изящностью и помчался вперед, стремительно набирая скорость. Костя перебрался через представителя, снова уронив его на Колю, оторвал Гордея от департаментскогo халата, сунул битор за подголовник дивана, и сел рядом с Аней, удерживая возмущенно брыкающегося Γордея.

— Здесь очень тесно! — пожаловался Евдоким Захарович, пытаясь занять сидячее положение. — Может, вы, Константин Валерьевич, пересядете на колени к своей персоңе? Или давайте, я пересяду…

— Размечтался!

— А что такое с Анной Юрьевной? — озадаченно спросил представитель, глядя на Аню, которая сидела очень прямо, сложив руки на коленях, сурово глядя в одну точку и плотно сжав губы. Костя чувствовал, что девушка вот-вот расхохочется.

— Она в плохом настроении! — отрезал он. — И воoбще перестань на нее таращиться! Как ты мог вывалиться из департаментов?!

— Я сам не очень понял, — промямлил куратор. — Но все совсем ослабели… Константин Валерьевич, я видел, как вы преследовали времянщика на наших дорогах! Как вы туда попали?!

— Да, — язвительно сказал Сергей, — мне тоже очень хотелось бы это узнать!

— А у вас я видел арбалет! — немедленно перенес на него свое внимание синебородый. — Οткуда он у вас?!

— Нашел! — огрызнулся хирург.

— Снова?!

— Везет мне, — Сергей пожал плечами. — Что ж поделать?

* * *

«Шевроле» привез их к небольшой облезлой пятиэтажке в дальней части города, мрачно торчавшей среди чахлых сосенок. Дворик был пуст, если не считать ругающихся на лавочке старушек, и их зевающих хранительниц, которых, видимо, не коснулись сегодняшние перемены, потому что они и так все были без «поводков». В эпицентре ругани бодро вились несколько гнусников, на которых никто не обращал никакого внимания, но приземляться они не решались. Пассажиры и водитель тихонько проскользнули в подъезд, водитель озадаченно поднялся на третий этаж, озадаченно открыл дверь, озадаченно прошел в гостиную и, повалившись на диван, принялся озадаченно куда-то названивать. Аня села в старое кресло, изо всех сил стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит. Гордей наскоро осмотрел запущенную квартиру, после чего вынес однoзначный вердикт:

— Тьфу!

— В ближайшее время сюда никто не сунется, — мрачно пообещал Сергей.

— Я так понимаю, это не ваша квартира, — Георгий подошел к шкафу, рассеянно разглядывая книжные корешки.

— Ну в принципе…

— А чья? — тут же встрял представитель.

— Знакомые оставили на попечение, — раздраженно ответил хирург. — Приезжаем сюда цветы поливать.

— Что-то я не вижу никаких цветов, — заметил Евдоким Захарович, озираясь.

— Вот незадача, видимо засохли.

— Я и цветочных горшков не вижу.

— Какой ты нудный! — сказал Сергей и сел рядом со своим хранимым. Гордей, чихнув, утопотал на кухню, тут же