Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

Конечно, он ведь был единственным человеком, с кем она общалась — ни друзей, ни коллег рядом. Даже с родственниками почти перестала разговаривать. Например, ее двоюродных сестер Андрей терпеть не мог, говорил, что они слишком распущенные, потому что у них мужей нет и они вечно в поиске. А с маминой хорошей подругой умудрился поругаться по скайпу. Вернее, сделал ей несколько неприятных замечаний, а та обиделась и начала грубить. Мама попыталась их помирить, но не вышло. Я сама слышала потом, как отчим говорил ей: «Или я, или она, выбирай, Дана».

Он замкнул мамину жизнь на самом себе. Стал центром ее Вселенной, постепенно вытесняя меня. И наслаждался этим.

Козлина.

— Ты действительно хочешь пообщаться с Димой? — недоверчиво спросила я. Мама кивнула.

— Конечно. Мне же нужно знать, с кем встречается моя дочь. А Андрею мы ничего не скажем. Идет?

Я осторожно кивнула и побежала к Диме. Сказала, что моя мама зовет его в гости и за рукав кожаной куртки потянула за собой.

— Это обязательно? — спросил он.

— Конечно, нет, — вздохнула я. — Если не хочешь, не пойдем, мама поймет. Она у меня хорошая.

— Нет, идем. Раз мать зовет, нельзя отказываться.

Мы втроем поднялись в квартиру. Мама была дружелюбной, задавала Диме какие-то вопросы, а он отвечал — сначала сухо и настороженно, однако потом раскрепостился. Понял, что она не представляет угрозы.

Я вихрем промчалась по квартире, убрав кое-какие вещи со стула в своей комнате и сняв нижнее белье с сушилки. Не очень хотелось, чтобы Дима его увидел, однако в итоге он всё равно увидел, потому что я врезалась в него и всё уронила. Прямо ему под ноги.

Диме стало смешно, а я, кажется, покраснела от смущения.

— Да ладно тебе, — хмыкнул Барс, пытаясь помочь мне поднять белье с пола, но я стукнула его по руке.

— Не трогай!

— Будто я никогда трусов не видел.

— Моих точно не видел.

— Всё бывает в первый раз…

— Отстань!

На его лице заиграла ухмылочка, а я, сграбастав белье, убежала. Вот блин! Хотелось быть для него прекрасным ангелом, а в результате я ношусь с большими глазами по квартире и снимаю трусы с полотенцесушителя. Красота! Верх романтики!

Мама усадила нас за стол и накормила обедом. Дождь барабанил по стеклу, бормотал телевизор, а мы ели, болтали и смеялись. Странно, но мама и Дима быстро нашли общий язык и казалось, будто бы они давно знают друг друга. Им нравилось меня обсуждать.

— Полина с детства очень вредная, — поделилась мама с улыбкой. — Всё всегда делала по-своему.

— Она и сейчас вредная, — наигранно вздохнул Дима.

— Обижает тебя?

Он закивал и тут же получил от меня тычок в ребра.

— Когда это я тебя обижала, Дуболомина?!

— Сейчас обижаешь… — смиренно опустил он глаза.

Мама засмеялась, а он опустил руку под стол и коснулся моего колена. Я едва не подавилась котлетой от неожиданности, и Дима заботливо постучал мне по спине.

— Полинкин, ты зачем его обзываешь? — развеселилась мама.

— Она меня так всегда называет, — пожаловался Барс.

— Ах ты бедненький! — всплеснула я руками. — Плакал, наверное, каждый раз, когда я тебя так называла?!

— Да…

— Дать бы тебе по башке…

— Хватит Диму обижать! — встряла мама. — Дим, ты не бери в голову, просто Полинка у нас раньше с мальчиками не встречалась! Опыта нет…

— Мама! — вспыхнула я.

— А что? Это же правда, — пожала она плечами. Ее глаза смеялись. — Так что, Дима, ты ее первый парень. Присмотри за ней, хорошо?

— Присмотрю. Со мной она в безопасности, — неожиданно серьезно ответил он и положил руку мне на плечо. — Не переживайте.

Мама в ответ лишь кивнула. Веселье из ее глаз исчезло — их сменила печаль. Но мама почти сразу встала из-за стола и пошла мыть посуду.

— Давай я вымою! — вызвалась я.

— Я сама, ты с гостем побудь, — ответила она и открыла кран. Но вода едва бежала. Мама нахмурилась. — Это что еще такое? Вода совсем плохо течет.

— Помочь? — спросил Дима и, не дожидаясь ее ответа, поднялся и стал осматривать кран, задал нам несколько вопросов. А потом сказал, что проблема в смесителе, и спросил, есть ли какие-то инструменты. Удивленная мама принесла инструменты отчима — дорогой набор, которым он, кажется, никогда не пользовался.

Дима нашел нужные инструменты, перекрыл воду и стал чинить смеситель. Мы с мамой понятия не имели, что он делает, и лишь переглядывались. Смеситель он починил быстро — напор восстановился.

Честно говоря, я даже и не думала, что он способен на это.

— Дима, спасибо большое, — растрогалась мама. — У Андрея всё никак руки не доходят домашними делами заняться… Занят.

— Может быть, еще что-то могу починить? — спросил Дима.

— Нет, что ты, всё хорошо! И вообще, ты наш гость!

— Да, — подхватила я. — Давайте лучше чай пить!

Дима поднял взгляд наверх — на натяжном потолке не работала одна из светодиодных ламп, она перегорела. Мы с мамой умели менять только обычные лампы, а у Андрея, конечно же, заменить ее не было времени. И, подозреваю, желания.

— Запасная есть? — только и спросил Дима. Мы с мамой переглянулись, и она принесла лампу. Отключив электричество, он довольно быстро поменял ее, и на кухне стало светлее.

— Ты просто чудо, — шепнула я ему на ухо, обняв, когда мама на минуту оставила нас наедине.

Барс довольно ухмыльнулся. Ему нравилось, когда его хвалили. Я звонко чмокнула его в губы, но, услышав шаги мамы, тотчас отстранилась.

Чай мы пили в гостиной, и я впервые ощутила себя в этой квартире по-настоящему счастливой. Рядом была мама и любимый человек, в воздухе вкусно пахло вишневым пирогом, а за окном всё так же барабанил дождь.

Ладони грел горячий чай в чашке, а душу — Дима, который сидел рядом и украдкой касался моей ладони.

Правда, длилось это недолго. Барс глянул на часы и сказал, что ему пора — нужно выгулять Лорда, а потом у него будет подработка. То, что он сам старался заработать себе на жизнь, меня удивляло. Я еще больше уважала его за это.

Мы тепло попрощались. Мама сказала, что очень рада знакомству,