Рождественский Пегас - Зоя Чант

внимательнее прислушаться к предупреждению матери. Мифические оборотни были редкостью. За всю жизнь Джексон видел пегаса всего один раз. Теперь — второй.

Пегас заметил его и радостно заржал. Он попытался рвануть к ним галопом, зацепился копытами за полотно шатра и растянулся, сверкая мордой.

Джексон отвернулся — обратно к кухне.

— Олли, я...

Он опоздал. В тот самый миг, как он дотянулся до двери кухни, раздался взрыв перьев — и Олли исчезла, вылетев через окно в ночь.

Джексон смотрел ей вслед, пока она уносила с собой свежеразбитые осколки его сердца.

Крики за спиной стали громче. Он провёл ладонями по лицу.

Это не твоя проблема, — напомнил он себе. — Она не хочет иметь с тобой ничего общего. Ты и так это знал, а теперь знаешь наверняка.

Раздался ещё один грохот. У него дёрнулся глаз.

А вот это — твоя проблема.

Джексон расправил плечи и вышел наружу.

Он ступил на смятый купол шатра — под ботинком что-то пискнуло. Он наклонился, нащупывая проход, и к его удивлению оттуда выскочила длинношёрстная овца, блея и суетясь.

Он и не знал, что в Pine Valley есть овцы-оборотни.

Следом вывалилась Эбигейл — эльфийская шапка съехала набок, глаза были широко распахнуты.

— Руби, — срочно сказала она. — Она хотела поиграть с Коулом… где она...

Она попыталась броситься обратно в раздавленный шатёр, но Джексон удержал её.

— Я её найду, — сказал он.

Эбигейл закрыла лицо руками.

— Я знаю, что с ней всё в порядке, — странно сказала она. — Я это чувствую… вот здесь. — Одна её рука легла чуть выше сердца. — Как с Джаспером. И— о!

Она резко обернулась как раз в тот момент, когда из шатра вырвалась струя пламени. За ней показалась крошечная оранжево-жёлтая мордочка, а затем — более крупная, чёрная.

— Руби! — Эбигейл прикрыла рот руками. — Коул! Немедленно сюда — и прекратите всё поджигать!

Два дракончика — один размером с крупную собаку, другой с кошку — выбрались наружу и огляделись, явно в восторге. Из ноздрей чёрного тянулся дым. Малыш посмотрел на него и рыгнул ещё одним язычком пламени.

— Нет, — твёрдо сказала Эбигейл. — Джаспер...

Её муж в это время пробивался к ним с другого конца хаоса и позвал обоих драконят к себе. Эбигейл обмякла, прислонившись к дверному косяку, с облегчением.

— По крайней мере, он не запаниковал и не сменил форму, — пробормотала она себе под нос. — О, миссис Лэмб… давайте я помогу…

Джексон оставил её помогать людям выбираться из-под шатра. Он мог бы остаться, вытаскивая их на ноги, пока они выползали через аварийный выход, но это означало бы игнорировать куда более серьёзную проблему.

Он осторожно пробирался по вздымающемуся полотну, стараясь не наступать на движущиеся бугры, пока не добрался до пегаса.

— Ты выбрал просто охренительное время для семейного воссоединения, — прорычал он.

Пегас всё ещё пытался подняться на ноги. Он загрохотал-захлопал крыльями и двинулся к Джексону, облепив его лицо серебряными перьями. Запах виски был сильнее даже запаха горелого пластика.

— Сколько ты, чёрт возьми, выпил? — выдохнул Джексон. — Давай… смени форму, а?

Пегас заржал и уронил голову ему на плечо. Колени Джексона едва не подогнулись под этим весом. Одно крыло с глухим стуком ударилось о землю. Второе едва не снесло Джексону голову.

Шаг за шагом — каждый труднее предыдущего — ему удалось вывести его на свободное место. Позади шатёр окончательно просел и осел, пока остальные участники вечеринки выбирались наружу: кто через расплющенные двери, кто разрывая полотно когтями и зубами. Некоторые вернулись в человеческий облик, поёжились от холода и снова сменили форму — на безопасную, покрытую мехом или перьями.

Джексон отвернулся.

— Ты умеешь эффектно появляться, — буркнул он, глядя на покачивающегося пегаса.

Тот икнул и уставился на него огромными, растерянными глазами.

— Джексон.

Джаспер подошёл, держа оранжевого дракончика на одной руке, а Эбигейл — под другой. Он выглядел настолько несчастным, насколько Джексон когда-либо видел его.

— Хочешь объяснить нам, что, чёрт возьми, здесь происходит?

Джексон глубоко вдохнул. Он указал на пегаса.

— Джаспер, Эбигейл… все.

Он поморщился.

— Познакомьтесь с моим отцом. Эндрю Петракис.

Глава 8

Олли

Блядь.

Холод треснул под когтями совы, когда она приземлилась на заледеневшую ветку. Олли ушла внутрь её разума. Будь у неё пальцы — она бы сейчас их грызла.

Блядь, чёрт, блядь.

Она сидела в лучшей точке обзора на лучшем дереве на лучшем хребте над городом — и это всё равно не помогало. Никакая перспектива не могла это исправить.

Все прошло не так, — зачирикала сова, так же встревоженная, как и она. — Что там случилось, чтобы это ни было? — волна подозрения. — Что ты от меня скрываешь?

Что я скрываю?

Как это — что бы это ни было — врезалось в шатёр, а ты даже не заметила?

Вину и панику накрыло поверх совиного подозрения.

Я сосредоточилась на… на…

На чём? На том, чтобы не сказать мне, что он придёт?

Она даже не могла подумать об его имя. Пока нет. Сова была права — она что-то скрывала.

Она скрывала всё.

А это вообще что было? — жалко спросила она. — То… существо. Которое проломило крышу.

Я не знаю, — сова потрескивала от дискомфорта. Она ненавидела не знать. — Оно было большое. И с крыльями.

Я спрошу Миган...

Нет! Мы сами разберёмся!

Ладно, ладно. Разберёмся. — "Подождав, пока Миган или кто-нибудь ещё сам об этом заговорит", — добавила она про себя, жалея, что у неё нет лба, чтобы потереть его костяшками.

Я это слышала, — мрачно сказала сова.

Олли застонала. Конечно, слышала. Сова слышала всё, что было у неё в голове. Именно поэтому она была так осторожна, чтобы....

Я так и знала! Ты что-то от меня скрываешь!

Я не скрываю! — Олли лихорадочно искала выход. И тут же нашла его. Ту же самую отвлекающую уловку, что позволила ей сбежать из кухни. — Я просто хочу знать, что именно проломило крышу. Мне будет спокойнее, если я буду знать, на что обращать внимание в будущем.

Да! Безопасность! Вот что… — сова запнулась. — Важно?

Олли выдохнула так резко, что сова выпустила облачко пара.

Да. Это сейчас самое важное.

Сова тут же вцепилась в задачу. По краю сознания Олли замелькали образы — сова перебирала то, что успела увидеть в хаосе через дверь кухни, и тот крошечный обрывок, который уловила, когда удирала прочь со всех крыльев.

Пока сова была отвлечена, Олли сосредоточилась.

Она никогда раньше так не делала. И даже не была уверена, что это сработает.

Вместо