Воссоединение волчьей стаи - Аврора Джейсон

ушах звенело, заглушая голос матери, превращая его в неразборчивое эхо. Она лишь видела, как мать жестом отправила Еву, и та, сорвавшись с места, умчалась прочь. Софи чувствовала, как тьма сгущается вокруг нее.

Внезапно чьи-то сильные руки подхватили ее, приподнимая над землей. Это был Джейсон, его лицо исказила гримаса неподдельного страха и тревоги. Он бережно взял ее на руки и понес в комнату, словно хрупкую вазу. Мир перед глазами Софи поплыл, краски смешались, дыхание сбилось, а слова замерли в горле, словно заледенели.

В этот момент в комнату вихрем ворвался врач. На ходу выхватывая из сумки шприц, он молниеносно ввел лекарство в вену. Софи, словно парализованная, чувствовала, как по ее руке разливается живительная прохлада. Шум в ушах рассеялся, зрение вернулось, и в груди разлилось долгожданное облегчение.

Ей показалось, что прошла целая вечность. Она заметила, как Джейсон странно, изучающе смотрит на доктора, который сосредоточенно искал пульс. Заметив ее взгляд, он тут же перевел его на нее, одаривая слабой, натянутой улыбкой. Софи стало не по себе от этой всеобщей обеспокоенности.

— Что это было? — прошептала Софи, надеясь, что врач объяснит происходящее.

Но Джонатан лишь виновато опустил глаза. — Я не знаю, возможно, это аллергическая реакция или что-то гораздо серьезнее…

Софи ощутила, как комната наполняется густым, липким напряжением, которое чувствовали все присутствующие. Мария, собравшись с духом, попросила всех выйти, дать Софи немного отдохнуть. Мария, Джейсон и Ева покинули комнату, но Джонатан остался. Он попросил Марию принести Софи воды, и пока та спускалась вниз, доктор подошел к девушке, протягивая ей несколько ампул с прозрачной жидкостью, напоминающей ту, что он только что ввел ей.

— Софи, послушай меня внимательно, это антидот. Боюсь, в следующий раз я могу не успеть. Если это повторится, не раздумывая, вколи себе это лекарство. Тебе сразу станет легче. Я предупрежу твою маму, — Джонатан вложил ампулы в руку Софи и встал. — И прошу тебя, не доверяй своему новому приятелю. Ради себя и своей семьи, не говори ему об этих лекарствах.

С этими словами доктор, подхватив свою сумку, вышел из комнаты. Софи, не отрываясь, смотрела на маленькие капсулы, ощущая их прохладу в ладони. Она решила пока спрятать их в тумбочку.

В этот момент в комнату вошла Мария со стаканом воды. — Доченька, как ты? Ты нас так напугала… Хорошо, что доктор вовремя подоспел, — женщина присела на край кровати и протянула стакан Софи.

Девушка, сделав несколько глотков, задумчиво спросила: — Мам, а ты хорошо помнишь Джейсона и его семью?

Софи, не отрываясь, смотрела в стакан, борясь с охватившим ее беспокойством. Она должна узнать правду.

— Конечно, помню. Они приезжали к нам из Канады, его отец был твоим двоюродным дядей. Правда, нечасто. Ты любила играть с Джейсоном и его младшим братом, вы всегда играли на опушке леса, где была небольшая полянка, — женщина улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тень испуга, тут же сменившаяся натянутой улыбкой.

— А почему они перестали приезжать? — София удивленно посмотрела на мать. — Что-то случилось в детстве? Почему они больше не приезжали?

Женщина продолжала улыбаться, не отрывая взгляда от дочери. Но София знала, что это фальшь.

— Мама, хватит врать! Скажи правду! Я знаю, что я не такая, как все. Зачем ты скрываешь от меня правду? — Девушка смотрела Марии прямо в глаза, настолько пристально, что не заметила, как дрожит рука, держащая стакан.

— Хорошо, Софи… Только не пойми меня неправильно. Наша семья… она не совсем обычная. Мы… другие. Я бы не сказала, что мы полноценные люди. Скорее, мы связаны с дикими животными. Легенда, которую тебе рассказывала тетя Марта… она правдива, хотя и немного приукрашена. И та девушка из легенды – наша дальняя родственница. И то, что случилось тогда в лесу, с твоими глазами… Это не волшебство, не совпадение. Это так и есть. Мы полулюди, полу-звери. Твой отец был не просто человеком с полумесяцем, он был избранным, как и ты. Такого еще никогда не было, чтобы и отец, и дочь унаследовали этот знак. Как бы тебе это помягче сказать… Мы – оборотни. Мы можем превращаться в волков. Но, к сожалению, я не могу. Я – полукровка. Я была рождена от человека, мой отец был волком, а моя мать – человеком. В волчьем мире такие союзы запрещены. Полукровки, как я, считаются изгоями. Поэтому я очень прошу тебя, никому не верь, даже Джейсону. Что бы он тебе ни говорил, не доверяй. Будь осторожна и думай своей головой, поняла? — У Марии потекли слезы. Она поцеловала Софи в лоб, забрала стакан и вышла из комнаты.

Софи застыла в кровати, дыхание перехватило от внезапного озноба. Ей, казалось, происходящее – злая выдумка, морок. Она откинулась на подушки, устремив взгляд в потолок, погрузившись в звенящую тишину комнаты, которую лишь изредка прорезали раскаты грома и вспышки молний за окном. Софи закрыла глаза, и сон, словно темное крыло, накрыл ее.

Утреннее пробуждение принесло с собой тягучее чувство тревоги. Непонятный страх сковал сердце, и первой мыслью была мама. Софи отгоняла дурные предчувствия, убеждая себя, что все в порядке, что мама, как обычно, хлопочет на кухне, готовя завтрак. Собравшись с духом, она спустилась вниз, но кухня встретила ее пустотой. Решив, что мама еще спит, Софи заглянула в ее комнату напротив. Дверь отворилась, являя взору заправленную кровать и никого вокруг. "Наверное, ушла к соседке", – промелькнуло в голове. Накинув кофту, Софи выбежала на улицу, преследуемая навязчивым ощущением беды. Ей казалось, что с мамой случилось что-то ужасное. У дороги ее перехватил испуганный Джейсон.

— Джейсон?! Что с тобой? Все ли в порядке? Ты не видел мою маму? Я нигде не могу ее найти! – Софи впилась взглядом в лицо парня, который виновато опустил глаза.

— Софи, насчет твоей мамы… У меня для тебя очень плохие новости, – проговорил он, и, не говоря больше ни слова, осторожно взял ее за руку и повел в сторону местной больницы.

Миновав длинные коридоры, они вошли в помещение, где царил могильный холод, а тусклый свет солнца едва пробивался сквозь запыленные окна подвала. К Софи подошел знакомый врач, Джонатан, и с печалью во взгляде повел ее вглубь комнаты.

— Софи, я вам искренне соболезную. Постарайтесь сохранять спокойствие, ваше положение сейчас особенно уязвимо, – произнес он, подводя девушку к дальней стене.

Перед ней открылась жуткая картина: