Мой светлый луч - Лора Павлов

Оба родителя рассмеялись, а потом заговорил ее отец:

— Мы просто рады, что она больше не в тех токсичных отношениях. Тот человек, если его вообще можно так назвать, доставил ей и всей нашей семье столько неприятностей.

Лулу тяжело вздохнула:

— Папа, все закончилось больше года назад. Перестань об этом вспоминать. Если он что-то делает, и тебе за него стыдно, я тут ни при чем. Сейчас я с Рейфом, и это все, что имеет значение.

— Да, дорогая. Я знаю, что это не твоя вина. Просто Шарлотта всем в семье рассказывает, что не верит в твоего парня, раз он пропустил праздники и теперь не придет на день рождения дедушки. — Уильям поднял бело-зеленый стаканчик Starbucks и сделал глоток.

— Очень жаль, Рейф. Нам бы хотелось познакомиться с тобой лично. Мы все будем на пляжной вилле в Лос-Анджелесе, там сейчас такая чудесная погода. Ты уверен, что не сможешь приехать? — спросила ее мама.

Она сказала пляжная вилла?

— Он болел этим вирусом, мама. Мы не хотим рисковать здоровьем дедушки, да и бабушки тоже, — сказала Лулу.

— Рейф, а по мне ты вполне здоровый человек, — заметил Уильям. — И иммунитет у моих родителей куда крепче, чем у всех нас.

— Спасибо, Уильям. На самом деле, мне уже намного лучше, — я запустил пальцы в ее волосы, играя с прядями. И это было не наигранно — я просто хотел проверить, такие ли они мягкие, как выглядят.

Ее волосы не врали, в отличие от самой Лулу, которая заставила меня притворяться ее парнем.

Хотя чего уж там, я ведь сам собирался провернуть тот же трюк на свадьбе начальника.

Она нашла мою руку и, делая вид, что ласково держит меня, больно вцепилась ногтями в мои пальцы, давая понять, что трогать ее волосы не стоит.

— Но он болел довольно долго, так что, скорее всего, просто еще ослаблен. Бедняга не вылезал из туалета несколько дней. Мы уже думали надеть на него подгузник, — невозмутимо выдала Лулу.

Вот черт. Первое знакомство с ее родителями, и она выставляет меня с поносом?

Нет уж. Даже если все это игра, у мужчины должна быть гордость. Я положил руку ей на затылок, притянул ближе, и ее щека оказалась у меня на груди.

— Было тяжело, но, на самом деле, уже два дня как все в порядке. Врач разрешил мне сегодня вернуться к работе. Так что моя Дикая кошка может пока отложить подгузники — до восьмидесяти лет, когда они нам действительно понадобятся, — сказал я и поцеловал ее в макушку. Она тут же впилась ногтями в мое бедро, причиняя новую порцию боли.

Я отпустил ее, и она выпрямилась.

— О, замечательные новости. Так вот почему ты хотела нам позвонить, Лулубель? — спросила ее мама.

Лулубель? Вот это я обязательно запомню — пригодится потом.

— Вообще-то, я позвонила вам не для этого, — сказала она. — Я хотела, чтобы вы лично убедились, что мой парень существует, и сообщили об этом Шарлотте.

— Ты ведь даже не сказала нам, что его зовут, Рейф, — рассмеялась Ноэми. — Мы называли его Парнем-Которого-Она-Любит.

Я и Уильям оба рассмеялись, как старые друзья.

— Она действительно любит так меня называть. У нее вообще полно прозвищ для меня, это так мило, — подмигнул я своей фальшивой девушке. — Но, думаю, моя Дикая кошка не говорила вам мое имя, потому что хотела сохранить нашу особенную связь только для нас.

Она так сильно надавила каблуком мне на ногу, что я едва удержался, чтобы не скривиться.

— Вообще-то, это «Любимка», мама. Просто одно из многих прозвищ, которыми я называю своего мужчину, — произнесла она с ледяной улыбкой и пару раз хлопнула меня по бедру. Больно. Мои бедра все еще помнили ее когти. — Но я не могу просить его рисковать своим здоровьем и здоровьем нашей семьи.

— Глупости. Мы пришлем за вами частный самолет через пару дней. Ему даже не придется появляться в аэропорту или сталкиваться с какими-то вирусами. Нам будет очень приятно познакомиться с тобой лично, Рейф. Пора уже нашей дочери привести на семейный праздник мужчину, который хоть немного соответствует уровню семьи, — сказал ее отец с совершенно непроницаемым лицом.

— Уильям, уверяю вас, во мне полно этого самого уровня, — усмехнулся я.

— Значит, вы приедете? — захлопала в ладоши Ноэми. — Это так много будет значить для всех нас.

— Я ни за что не пропущу такое важное событие. Все-таки дедушке восемьдесят. Лулу постоянно о нем рассказывает, — сказал я с улыбкой.

— Будем ждать встречи. Вся семья будет там. И вы сможете сами доказать Шарлотте, что вы настоящий, — добавил Уильям.

— Лично я всегда считала, что Шарлотта просто завидует нашей Лулу. Надеюсь, теперь она отстанет, — улыбнулась Ноэми, вытирая несуществующую слезу из-под глаза.

— Не могу дождаться, когда познакомлюсь со всеми вами и начну собирать свои собственные воспоминания о семье Соннет, — сказал я.

— Ждем встречи. До скорого, — сказала Ноэми.

Лулу к этому моменту полностью замолчала, и я даже не был уверен, дышит ли она еще.

— Ты как там, Дикая кошка? Просто растрогалась от того, что наконец-то познакомила меня со своими родителями? — спросил я, подмигнув в камеру.

Она кивнула:

— Ага. Именно так. До встречи.

— Люблю тебя, Лулубель, — сказала ее мама, а отец коротко кивнул.

— И я вас люблю, — ответила она.

Я попрощался, и она тут же завершила звонок, развернув на меня всю свою ярость.

— Ты что, с ума сошел?! — заорала она.

Я откинулся на спинку дивана, достал из кармана зеленый камень и поднял его перед собой, будто защищаясь.

Она выбила его из моих рук, поднялась на ноги, и камень укатился под журнальный столик.

— Ты должен был всего пять минут изображать влюбленного! А не соглашаться лететь с ними в Малибу, идиот! Шарлотта тебя раскусит за секунду. Она не такая наивная, как мои родители, ее не обманешь.

Лулу начала метаться по комнате.

— Ты слишком драматизируешь, — сказал я, едва сдерживая смех. Ее родители отличные люди. Люди меня любят. Это будет проще простого.

— Может, проще сразу сломать тебе колено и положить в больницу? Мы можем использовать для этого кий, — произнесла она, уперев руки в бока с таким серьезным видом, что мне на секунду стало не по себе.

— Господи. Ты правда готова покалечить меня, лишь бы я не поехал в Малибу на пару пина колад и немного семейного веселья? — Я поднял малахит с пола и убрал обратно в карман. — Забудь. Мое колено