Тушемля. Дети Велеса - Тина Крав

на городище сумерках. Непонимающе пожав плечами, она вернулась к очагу. Осторожно подхватила котелок с нагретого камня, поставив его на стол и разворошила угли, чтобы в жилище теплее было. Сложила лепешки в глиняную миску. Эту миску она сама когда-то волхву делала. Столько лет правдой ему служит. Осьмуша провела пальцами по грубо выделяющимся лентам керамики на стенках миски. Одна из ее первых работ, хотела тогда порадовать старика. С тех пор многому научилась. И ее работы уже не были такими грубыми и кривыми. Она невольно улыбнулась воспоминаниям и взяв приготовленную еду направилась в сенник к странной незнакомке.

-Бабушка Агидель? – позвала она заглядывая внутрь. Никто не отозвался. Осьмуша робко прошла внутрь, стараясь хоть сто-о рассмотреть в полутьме сенника.

-Кар!

Вскрикнув, она резко отскочила в сторону. В приоткрытую дверь сорвалась черная птица.

-Вот же нечисть лесная, - пробормотала Осьмуша вслед улетевшему ворону, - напугал аж до смерти.

-Да ты не серчай на него, дочка, - старческий голос за спиной вновь заставил ее вздрогнуть и обернуться, -ворон птица шумная, да мудрая. Зря к человеку не сунется.

-Это твой ворон, бабушка?

-Мой, а то чей же еще? Я его птенцом в лесу в траве нашла. Из гнезда выпал. Выходила его. Вот он теперь со мной повсюду и следует.

Осьмуша кивнула, глубоко дыша и пытаясь успокоить бешено стучащее в груди сердце.

-Я тут…поесть принесла. Искушай, бабушка.

Старуха подошла к ней, взяв протянутую миску с амарантовыми лепешками.

-Благодарствую. Давно я теплого хлеба не вкушала, - она прихрамывая направилась к дальнему стожку.

-Давно по земле нашей ходишь? – робко шагнула за ней Осьмуша, опуская миску с кашей на небольшой пень. Наверно Зорян приволок.

-Давно, дочка, очень давно. Скоро уж как двадцатое лето пойдет.

Опустившись на стог и прислонив к нему клюку, Агидель вгрызлась в теплую мягкую лепешку. Осьмуше даже показалось, что она застонала от удовольствия.

-Двадцатое лето? Отчего так долго? Неужели нигде место родного не нашлось?

-Места-то может и были, -жуя ответила Агидель, -да только не мои они были.

Осьмуша склонила голову к плечу, внимательно всматриваясь в темный силуэт.

-Али искала что, бабушка? – догадалась она.

Старуха хмыкнула, потянувшись к кувшину с квасом.

- Искала…да не что, а кого.

-И кого, бабушка?

Вытерев рот рукавом рубахи, старуха посмотрела на нее. Осьмуша кожей ощущала ее пронзительный цепкий взгляд.

- Так то за завесой лет уже скрыто…да и не нашла я его. Хоть по всей нашей земле-матушке прошла.

Осьмуша задумчиво смотрела на серую щель двери, обдумывая услышанное. Странная все-таки эта гостья. Как за столько лет можно было не найти то, что утерял?

Доев кашу и лепешки, старуха составила миски одна в другую и зевнула.

-Ты мне вот что молви, дочка, Лучеса у вас тут неподалеку есть.

-Да, бабушка.

-Там поклонение Хозяину леса *( медведь) должно скоро быть. Зоряну туда бы сходит надо. С тамошним волхвом в обряде поучаствовать. Силушки богатырской испросить. Да богам поклонится. Да беда одна есть…

-Какая? -насторожилась Осьмуша. Она кожей ощутила взгляд старухи на себе. Даже поежилась от возникшего неприятного ощущения.

-Без тебя идти отказывается, - наконец ответила та, - так что собирайся в дорогу. Мужа проводить надобно.

Осьмуша обернулась на дверь и вновь посмотрела на темный старушечий силуэт.

-А что матушка да отец скажут, коли с ним пойду?

- В путь дорожку благословят, - спокойно ответила гостья, - молвила уже. Жена ты его. И хватит голову дурными мыслями забивать. Они светлые у тебя должны быть. Темными ты дурное притягиваешь. Негоже это, молода еще, чтобы на жизнь роптать. Радоваться надо, а не на других смотреть. Все. Устала я. Иди мужа встречай. Уже второй круг вокруг сенника ходит, мешать нам не хочет. Да приласкай его. От женской ласки, да нежных рук любая хворь и невзгода уходят. А ты ему сейчас ой как нужна. Тяжело ему будет. Времена нелегкие настают. Вот и поддержи того, кого у богов вымолила. Иди. Утро вечера мудренее.

Ничего не понимая из ее странных речей, Осьмуша попятилась к выходу и выскочила во двор. Подняла взор в темное, усыпанное звёздами небо. И тут же была схвачена в горячее кольцо мужских рук, бережно притянувших ее к сильному, закаленному работой телу.

-Зорян…- выдохнула Осьмуша, прижимаясь затылком к его плечу. Все слова Агидели выскочили из ее головы, стоило мужским губам коснуться чувствительного местечка за ухом. Его руки плавно скользнули вверх, распуская бечевку в вороте ее рубахи.

-Зорян… - едва слышный шепот и ее руки легли поверх его.

Наклонившись, мужчина легко подхватил на руки девушку и широко шагая направился к их новому жилищу. Осьмуша тихонько выдохнула, обнимая его за шею и прижимаясь к его груди.

Муж все-таки.

Глава 8 Утро

Глава 8 Утро Солнце еще не взошло, лишь слегка окрасило небо первыми робкими лучами, когда Осьмуша, сладко потягиваясь, выбралась из горячих объятий спавшего рядом мужа. Он всхрапнул и перевернулся на бок, натягивая на плечи льняное покрывало, найденное в сундуке старого волхва. В ее глазах мелькнула нежность. Она протянула руку, ласково отводя в сторону упавшие на его лоб темные прядки длинных волос. Обычно Зорян собирал их в хвост на затылке, стягивая плетенной кожаной лентой.

-Петухи пропели?

Услышав его сонный голос, девушка улыбнулась и села на лавке поудобнее, потягивая к себе колени. Ее волосы рассыпались по обнаженным плечам, скрывая ее смущение и розовеющие щеки.

-Да. Вставать пора. Забот много.

Один мужской глаз слегка приоткрылся.

-А ты уже бежать удумала? Неужто не угодил? – шутливо поинтересовался он. Осьмуша почувствовала, как ее щеки вспыхнули пуще прежнего.

-Угодил, угодил, - пробормотала она, натягивая на себя свободный край покрывала, - так только уже утро. Ярило-солнышко колесницу свою запряг, и нам пора. Нечего без дела нежится.

​​​​​​Зевнув, мужчина перевернулся на спину, потягиваясь и раскидывая руки в сторону.

-Так то ж Ярило, - спокойно произнес он, глядя на нее, -