Её - Хэйзел Гоуэр

— Мы развернулись и поехали до конца автостоянки и обратно. В конце он позволил мне проехаться вверх и вниз по пустынной улице.

Слейтер удивился, почему Брок выглядел таким измотанным, когда это было все, что они сделали. Сэмми говорила о вчерашнем, как будто Брок взял ее на нормальную поездку. Пожав плечами, он надел ремень безопасности.

— Сегодня мы сделаем то же самое и привыкнем к машине. Итак, как насчет того, чтобы ты развернулась и задним ходом отъехала от этого места? Затем начни движение и спустись до конца, вокруг по кольцевой, и обратно. Просто езжай к тому месту, куда ездили с Броком.

Сэмми кивнула, развернула машину, положила ногу на педаль газа и поехала задним ходом, пока не ударилась о бордюр и не поднялась на него. Желудок Слейтера поднялся и опустился на несколько секунд, когда она нажала на тормоз.

— Дерьмо. Забудь, что я так сделала.

Она бросила ему невинную улыбку, привела машину в движение и ускорилась вниз к концу автостоянки.

«Чертвозьми!» Слава Богу, он был оборотнем, иначе у него мог случиться сердечный приступ. На автостоянке, максимальная скорость, должно быть, составляла двадцать километров в час, Сэмми ехала почти восемьдесят. Он понятия не имел, как все колеса все еще оставались на дороге, когда она проехала «по кольцу». Его голос снова вернулся, и он заорал.

— Помедленнее. Это не марафон. Ты на автостоянке. Разве Брок не сказал тебе замедлиться?

— Нет. Он велел мне повеселиться и осваивать машину. Я еду с тобой гораздо медленнее, чем с Броком.

Слейтер покачал головой.

— Замедлись и сдавай назад медленно. Может я и оборотень, но я хотел бы пережить это.

Сэмми закатила глаза.

— Я думаю, ты немного драматизируешь.

— Я, нет. Тебе нужно притормозить.

На этот раз, когда Сэмми сдавала назад, она не ругалась, когда врезалась в бордюр, но она нажала на тормоза, прежде чем завести машину и ускориться. Сейчас Сэмми замедлилась, но не сильно. Он схватился за ручку двери, поскольку она ехала шестьдесят вокруг маленькой кольцевой развязки. Она наехала на выбоину и свернула.

— Стоп! Стоп!

Сэмми надавила на тормоза, и машина, казалось, закачалась. Она повернулась к нему.

— Я замедлилась. Тебе не нужно кричать на меня, чтобы я остановилась.

— Да. Но ты не замедлилась. Ради Бога, используй немного здравого смысла. Ты должна двигаться медленнее на поворотах и по кругу. Вот почему ты потеряла контроль над автомобилем на ухабе.

Он провел пальцами по волосам, дергая себя за волосы.

— Выезжай из парковки, потом сдай назад, и будь внимательной с тротуаром.

— Хорошо, я поняла. Но тебе не нужно было кричать. Я только учусь.

— Я не кричал. Ты чуть не убила нас.

— Я этого не делала. Вообще-то автостоянка пустая.

— Что, если бы мы были на дороге?

— Мы не были. Мы находимся на этой пустой автостоянке, чтобы я могла учиться.

Сэмми задним ходом ехала по автостоянке с подходящей скоростью.

— Вот, другое дело.

— Если бы ты сказал мне, что хочешь поехать медленнее, я бы поехала медленнее. Но ты сказал делать то, что я делала с Броком, и я так и сделала.

Слейтер чувствовал, как будто выдирает волосы. Как Сэмми могла не знать, что нужно замедляться на поворотах и по кругу?

— Ради всего святого, разве Брок не сказал тебе вчера, что нужно ездить медленно и придерживаться ограничений скорости?

— На самом деле, нет. Брок сказал, что хочет, чтобы мне было комфортно с автомобилем. Он сказал, чтобы я смогла почувствовать единение, и то, что я в безопасности.

— Черт возьми, неудивительно, что вчера он выглядел вымотанным. Он тебя ничему не научил? Как ты можешь думать, что мы придерживались безопасной скорости? Только идиот будет думать так!

— Ты снова кричишь. Нет необходимости кричать на меня. Мне не нравится, когда на меня кричат или говорят, что я идиотка. Я думаю, с меня хватит на сегодня.

Слейтер не мог в это поверить. Брок был не прав, и он был тем, кто работал в полиции.

— Нет. Ты еще не закончила. Мы собираемся ездить по автостоянке, даже если это к чертям убьет меня.

Она остановилась.

— Я не собираюсь ничего делать, если ты продолжишь кричать на меня. Пожалуйста, прекрати кричать.

Сэмми начала выбираться из машины. Он крепко сжал ее руку, прежде чем она продвинулась дальше.

— Я не кричу!

«Дерьмо». Он кричал. Возможно, он не должен был учить Сэмми вождению. Он знал, что агрессия и крики — два ее спусковых механизма.

— Отпусти. Меня. Сейчас. Же. Слейтер.

Сэмми вырвала свою руку из захвата, подчеркивая каждое слово. Когда Сэмми освободилась от него, то открыла дверь и вышла.

Ударяя кулаком по приборной панели, он выругался, когда услышал, как он треснул. Выйдя из машины, он пошел за Сэмми.

— Ты не пойдешь домой. Давай, возвращайся в машину. Я отвезу тебя.

— Нет, спасибо. Я не хочу никуда ехать с тобой.

Он видел, как слезы заблестели на ее глазах.

Рыча на эту ситуацию, он схватил Сэмми за талию и потащил ее обратно к машине.

— Отпусти меня сейчас же, Слейтер. Не могу поверить, что ты делаешь это со мной. Поставь меня прямо сейчас или я никогда не прощу тебя.

Она пиналась и била его по руке.

Поставив ее перед пассажирской стороной, он наклонил ее голову к себе.

— Тебе нужно успокоиться. Ты слишком остро реагируешь. Ты не можешь вести себя как ребенок. Все, о чем я прошу тебя, ехать медленнее. Если ты не можешь справиться с этим, как ты справишься с остальным? Не будь такой наивной на счет этого. Ты не можешь убежать или проигнорировать ситуацию в любое время, когда тебе это не нравится.

«О, дерьмо». Он слышал, как слова выскользнули из него, и он не мог поверить, что схватил ее так, и дошел до того, что назвал ее ребенком... наверняка это было похоже на многие вещи из ее прошлого, а его слова были похожи на слова того ублюдка. Как он мог повторить такое поведение? Глаза Сэмми были широкими распахнуты как блюдца, и он наблюдал, как слезы стекали по ее щекам.

Слейтер знал, что сделал и сказал не то. Он отступил назад, и как только он это сделал, она выпрямилась, открыла дверь машины и села, не сказав ни слова. Он чувствовал себя дерьмово. Он никогда не должен был ничего говорить или делать то, что сделал сейчас, особенно с таким прошлым как у Сэмми. Если