Развод. Я тебя ненавижу - Юлианна

— Вам назначено? — спросил секретарь, осмотрев их обоих внимательным взглядом.

— Казанова Ярослава Романовна.

— Да. Вас ждут, проходите.

Секретарша встала, чтобы проводить ее и уже заходя, Ярослава обернулась на Игоря, который кивнул ей.

Зайдя в кабинет, она увидела крепкого мужчину в форменном обмундировании и гулко сглотнула, чувствуя, что все по-настоящему и это происходит с ней на яву.

— Проходите, Ярослава Романовна. Присаживайтесь, — мужчина что-то дописывал в отчете, который тут же закрыл и поднял на нее свои глаза. Цепкий взгляд тут же прошелся по ее лицу и телу, заставив усмехнуться.

— Меня зовут Истомин Тарас Владимирович. Я веду дело о хищении, по которому вы проходите свидетелем Ярослава Романовна. Пока.

— В смысле, пока?

— Хотелось бы внести ясность в некоторые вопросы, после чего мы уже будем четко знать, свидетель ли вы или все же подозреваемый, — он странно подмигивает ей и что-то пишет.

Ярослава ничего не понимает и напряженно смотрит на него.

— Итак, двадцать первого августа вам в фирму поступила большая сумма денег, которая через две недели испарилась как по волшебству.

— Я ничего не знаю об этом. Я всего лишь помощница. Я принимаю звонки и назначаю встречи, — взяв себя в руки, сказала Ярослава.

— Понятно, что вы их не брали, но может вы слышали какой-то разговор Геннадия Павловича с кем-то, в котором говорилось о них?

— У меня нет привычки, подслушивать чужие разговоры и, если вы не в курсе у нас есть камеры, на которых ясно видно, что я ни разу в жизни никогда не подслушивала ни под дверью, ни по телефону, — припечатала Ярослава, и он рассмеялся.

— Теперь понятно, чего он рвет и мечет, — бросает грубо прокурор, и она оторопело смотрит на него, не понимая о ком речь. — Видеозаписи были изъяты и проверены, но именно двадцать первого числа к вам пришел мужчина, я вам его покажу сейчас. Может это как-то поможет следствию.

Включив видеозапись, она не сразу поняла, что видит себя и Вадима, потому что совсем забыла об этом инциденте. Она мгновенно краснеет, вспоминая, что ей тогда прилетело за это от шефа, потому что он был взвинченным, вернувшись со встречи.

— Это мой муж. Казанов Вадим Денисович.

— Могу я узнать цель его прихода? — спрашивает он, хмурясь.

— Он… это было личное. Не связано с работой. Мы немного повздорили, а в этот момент, вернулся Геннадий Павлович. Он был немного зол и нервничал, поэтому сорвался на мне, сказав, чтобы мы не смели больше решать свои личные проблемы на работе.

— А у вас проблемы, Ярослава Романовна?

— Как и у всех, полагаю. Вы что, не ругаетесь с супругой?

— Ругаюсь. Но не на рабочем месте.

Покраснев от его намека, она уткнулась в стол и промолчала. Что она могла сказать ему на это? Что Вадима разозлил тот факт, что она накричала на его секретаршу, когда та, не пустила ее в кабинет мужа?

Сейчас она понимала, почему он рассвирепел, а тогда для нее это было таким шоком, что она два дня просила у него прощения. Дура.

Теперь ей понятно, что он защищал свою любовницу Нину, потому что любил ее. А она законная жена, испытывая стыд и вину, выслушивала от него упреки и ругань. Запретив ей приезжать к нему без звонка, он покинул офис. Именно сейчас у нее в голове стали всплывать все эти кусочки нестыковок. Вспышки его гнева и раздражения.

— Все в порядке? Продолжим? — спросил Тарас Владимирович и она кивнула. — Вы говорили, что он вернулся со встречи злым, и нервным. Не вспомните, с кем он должен был встретиться?

— Сейчас.

Она залезла в сумку и достала свой старый ежедневник, найдя нужную дату, она пробежала глазами строчки и пододвинула его к прокурору.

— Были две встречи. С фирмой, которая должна была сотрудничать с нами на новом проекте, но в последний момент отказалась и с фирмой подрядчика, с которым мы работали не первый год.

— Прекрасно. Оставите мне его ненадолго? — попросил он, листая остальные даты.

— Да. Конечно. Если это как-то поможет.

— Не знаете, почему фирма, которая должна была сотрудничать с вами, отказалась в последний момент?

— Нет.

— Может они узнали, что ваш старый босс не чист на руку и слились?

— Не знаю. Геннадий Павлович всегда был строгим и пунктуальным. Он ни разу в жизни не опоздал на работу и всегда уходил позже всех. Это все, что я могу сказать вам.

— Хорошо. Мы проверим еще раз все данные и свяжемся с вами, если будет необходимость. Настоятельно вам советую, не покидать страну в ближайшее время.

Именно в этот момент Игорь Сергеевич входит в кабинет, сверля прокурора таким взглядом, что Ярославе становится не по себе.

— Сколько еще будешь держать её?

— Игорь Сергеевич, — давит тоном прокурор. — Будьте так любезны, закрыть дверь с другой стороны.

— Яся? Все в порядке? — спрашивает он и она кивает.

Он выходит и спустя минуту, прокурор поднимается с кресла и подходит к Ярославе Романовне, отодвигая стул.

— Больше вас не держим, Ярослава Романовна. Дальше следствие разберется.

— Благодарю вас.

Она поднялась со стула и взяла сумку, выходя с прокурором в приемную.

— Игорь блядь, прекрати срывать мне допрос. Если она тебе дорога, будь так добр, не мешать. Иначе сочту это препятствием к расследованию, — грозно закончил он.

— Хватит угроз. Все услышал, что хотел? Звонки только через меня, Тарас. До встречи.

9

Только в машине Ярослава полностью осознала, что было в приемной.

— Вы знакомы с ним?

— Да, — усмехнулся он.

— У тебя будут проблемы из-за этого? — спросила она, и он покачал головой. — А у меня?

— Нет. Ты не знала, что там идет запись, поэтому к тебе нет никаких вопросов. Он наверняка запугивал тебя?

— Ну, он был очень серьезным, — сказала она, понимая, почему он усмехнулся, когда она ему отвечала. — Если честно у меня до сих пор руки трясутся.

Он тут же сжал ее ладошку и подул на нее теплым воздухом, а потом, включив печку, подставил ладонь. Сказав, чтобы она и вторую протянула.

— Меня самого трясет. Может, выпьем кофе сначала, а потом отвезу тебя?

— Я бы не отказалась от завтрака, или может ланча. Я ничего не ела утром.

— Отлично. Знаю прекрасное место.

Решив, что ей просто необходимо поесть и хоть как-то отблагодарить Игоря, за поддержку и вообще.

«…если она тебе дорога, будь так добр, не мешать…»

Слова прокурора до сих пор эхом отдавались в мозгу, заставляя ее беспомощно озираться на Игоря. Неужели он и вправду неравнодушен к