Руководство творческой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс

голой рядом со мной, и это нормально. Мне не следовало придавать этому слишком много значения. Я все еще не знал Стеллу. Только Пушинку.

В общем…

День был в разгаре, а я был не настолько уставшим, чтобы спать.

Проведя на диване минут пять, я был вынужден признать, что не могу просто сидеть и пялиться на нее, как последний придурок, поэтому отправился на кухню. Если я буду внимательно следить за своим положением, я смогу что-нибудь приготовить и при этом видеть ее. Она не будет так голодна, как новоиспеченный оборотень после окончания охоты на самку, но ей понадобится еда.

Я приготовил огромную порцию феттучине альфредо с щедрой порцией курицы и выложил все на тарелку, прежде чем разбудить ее.

Она ела в полудреме, а я изо всех сил старался не пялиться на ее сиськи.

Безуспешно.

Они были чертовски великолепны.

Как только еда закончилась, она снова уснула, и после этого я почувствовал себя немного спокойнее.

Сев обратно на диван, я смог немного подремать.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — сонный голос Стеллы разбудил меня ото сна.

Или возбудил.

С другой стороны, у меня был стояк задолго до того, как я провалился в дремоту.

— Э-э-э… — выдавил я, тяжело моргая и разглядывая ее.

На женщине по-прежнему не было ничего, кроме пижамных штанов со сморами. Ее рука лежала на бедре, темно-русые волосы были в беспорядке, и выглядела она почти такой же раздраженной, как и измученной. Ее маленькие и упругие груди были выставлены на всеобщее обозрение, и выглядели они почти так же чертовски вкусно, как и пахли.

Наконец, я оторвал от них взгляд.

Что я делал?

Что я сделал не так?

— Спал, — нашелся я наконец.

Я не знал, как еще мог умудриться напортачить, пока мы оба спали.

Стелла показала на диван.

— Я заметила. Почему ты спишь на диване, Грэм?

Это был первый раз, когда назвала меня по имени. Мне это понравилось.

— Чтобы проявить уважение? — предположил я.

Она какое-то время молча смотрела на меня, а потом покачала головой.

— Нет. Ложись в кровать.

Она указала себе за спину.

Ее сиськи слегка подпрыгнули от этого движения.

Я снова уставился на нее.

Блядь.

Я заставил себя встретиться с ней взглядом.

— Ты уверена?

— Да. Иди сюда.

Она поманила меня в сторону спальни.

Я последовал к кровати, все еще не будучи до конца убежденным, что она действительно хочет меня здесь.

Возможно, она говорила во сне или что-то в этом роде.

Мне потребовалось огромное усилие, чтобы снова не уставиться на ее соски, когда она плюхнулась на матрас.

Она поймала мою руку и потянула ближе, пока я не сел на край.

— Ты выглядишь так, будто тебе больно.

Перебравшись на середину кровати, она потянула меня за собой, пока я не оказался на матрасе, под одеялом вместе с ней.

— Наконец-то, — пробормотала она.

Я на мгновение уставился в потолок, не зная, что ответить.

— Никогда не делил кровать со своей бывшей? — спросила она.

— Нет.

Я помедлил.

— А ты?

— Не-а. Он ударил меня всего через несколько часов после укуса. Устал после охоты, но мы с моей волчицей не собирались оставаться и выяснять, какой еще ущерб он может нанести, когда выспится.

Сердце сжалось.

— Блядь. Мне жаль.

— Это в прошлом. Прошло уже около восьми лет. Его стая помогла мне сбежать после того, как моя волчица его отвергла, так что не все было плохо. Они были порядочными.

— Ты все еще общаешься с ними?

— Нет. Полный разрыв казался лучшим для всех нас. Кому-то в городе пришлось убить его, когда он сошел с ума несколько часов спустя. Все они были опечалены, а я почувствовала облегчение. Это было… грязно. И мрачно.

— Могу себе представить.

Стелла широко зевнула.

Я собрал всю волю, чтобы снова не посмотреть на нее.

— Сколько ты был с Карли? — спросила она.

— Недолго. Мой волк охотился всего около недели. Я был молод, а она, казалось, была в восторге от того, что у нее есть пара. Никогда не упоминала, что ее всегда интересовали только женщины. Думаю, она думала, что вмешательство судьбы может изменить это.

— Уф.

— Ага. Я оставался с ней несколько дней после того, как мой волк укусил ее, но нам обоим было ясно, что я ее не интересую.

— На ней была футболка, да?

Я усмехнулся явной попытке Стеллы поднять мне настроение, намекнув на ее наготу. Настроение у меня и так уже улучшилось. Я слишком сильно хотел ее и нашу связь, чтобы зацикливаться на прошлом.

— Каким был отказ? — ее прямота освежала.

— Болезненным. Жалость в ее глазах разозлила меня достаточно, чтобы сохранить рассудок.

— Не могу представить тебя злым.

Я усмехнулся.

— Я чувствую гнев. Просто он не управляет мной.

— Звучит довольно идеально.

— Пожалуй.

— Ты спал с ней?

Я взглянул на Стеллу и увидел, что она играет с кончиками своих волос. Веки у нее были тяжелыми, но она все еще бодрствовала.

— Это имеет значение?

— Конечно, нет. Я была с человеческими парнями до своего бывшего. Мне просто любопытно.

Она хотела знать, девственник ли я.

И, возможно, какой у меня был опыт.

Ответ был не из приятных.

— Мы были вместе дважды. Она думала, что это как-то поможет ее влечению ко мне. Оба раза ничем хорошим не кончились.

— Мне жаль.

— Это было плохо для нее, а не для меня.

— Заниматься сексом с кем-то, кто, как ты знаешь, тебя не хочет, сломало бы любого.

Я не знал, как она так быстро это поняла. Я думал, что мне придется как-нибудь это объяснять. Извиняться за свою неловкость в интимных вопросах. Просить ее быть со мной терпеливой.

— Поэтому ты и отводишь взгляд от моих сисек? — спросила она.

Я моргнул.

— Я проявлял уважение.

— Ты можешь проявить уважение, смотря на меня, когда тебе этого хочется. Мне нравится чувствовать, что я тебе нравлюсь.

Чувствовать, что она мне нравится?

— Ты мне нравишься.

— Я знаю. Эрекция тебя выдала. Хотя, технически, это может быть утренний стояк.

— Это не он.

Я взглянул на нее и впервые не стал заставлять себя отводить взгляд от ее сисек.

— Вот.

Она поймала мою руку и притянула к своей груди, положив ладонь на одну из них. Она явно давала мне разрешение прикасаться к ней.

Я легонько сжал и мог бы кончить от одного только ощущения.

Когда я провел большим пальцем по ее соску, у нее перехватило дыхание.

— Не начинай, если не готов довести до конца, Крекер.

Блядь.

Я снова провел