Только моя - Лора Павлов

— Думаю, поняли все. — Я с отвращением покачала головой. — Больше не защищай меня. Это ставит нас в неравные условия. Как бы ты себя чувствовал, если бы я решила, что тебе угрожает какой-то тип, и влезла бы?

— Я бы подумал, что ты чокнутая. Хотя на данном этапе меня бы это уже не удивило.

— У меня черный пояс, придурок. Не недооценивай меня.

— Ты всегда такая выматывающая? — прошипел он, доставая ключ-карту.

— Всегда. Привыкай. Нам еще восемьдесят девять дней вместе.

— Не напоминай, — бросил он, повернувшись ко мне спиной, вставил ключ в замок, потом снова обернулся. — Отдохни. Завтра вылет в Чикаго в полдень. В одиннадцать будь в лобби.

Я повернулась, вставляя ключ в замок.

— У меня есть маршрут. Напоминания не нужны. Я буду.

Я закрыла дверь и улыбнулась — мне понравилось, как болезненно он воспринял тему своего микропениса. И ведь я это придумала на ходу.

Я рухнула на кровать и набрала отца. С сестрами я говорила часто, у нас был постоянный общий чат. Но с папой у меня всегда была особая связь.

Он просто понимал меня.

Всегда.

Даже когда я была маленькой и абсолютно невыносимой рядом с моей милой, покладистой сестрой-близнецом Шарлоттой. Я была той девочкой, которая вечно сидела на тайм-ауте в школе.

Директор начальной школы к моменту моего перехода в среднюю стал почти членом семьи.

И отец точно знал, как со мной справляться. Ему хватало короткого разговора, чтобы меня успокоить. Он всегда говорил, что я умная и талантливая, просто мне нужно направить всю эту энергию в правильное русло.

Именно благодаря ему я училась на одни пятерки и так упорно стремилась быть лучшей, какой только могла.

Это не означало, что в школе я не нахватала кучу взысканий за постоянные выходы за рамки. Но я старалась направлять свою жажду жизни в более конструктивное русло.

— Привет, Дилли. Как все прошло? Этот крутой агент вообще появился на встрече? — спросил папа.

— Не совсем. Но если коротко, мы его туда затащили. Он дал понять, что Хуан Ривера действительно заинтересован. И все это вопреки Вольфу, самовлюбленному ублюдку. Я же говорила, он пытался уволить меня еще до того, как я получила работу, а теперь мне приходится с ним путешествовать.

Папа усмехнулся.

— Ты мне это рассказывала. И ты согласилась отпустить ситуацию. Если хочешь эту работу, тебе придется с ним сотрудничать.

— Уф, — простонала я, откидываясь на кровать. — Он просто невыносимый.

— Обычно ты не позволяешь людям так действовать тебе на нервы. У тебя была отличная встреча с агентом самого горячего защитника в лиге. Почему мы все еще обсуждаем морского котика?

Я закатила глаза.

— Он просто затмевает все хорошее. Но ты прав. Наверное, он пытается сбить меня с курса, чтобы я не получила работу. Завтра мы летим в Чикаго, и я буду предельно профессиональна.

— Вот это моя девочка.

— Ты где сейчас? Дома или в части? — Мой отец был капитаном пожарной части Хани-Маунтин.

— Дома. Немного бумажной работы и смотрю «Рокки».

Я улыбнулась. Мне нравилось, что мы оба обожаем Итальянского жеребца.

— Звучит идеально.

— Ага. Ты крепкий орешек, Дилли, — усмехнулся он. Это было мое любимое выражение на случай, когда кому-то из нас приходилось тяжело и нужно было собрать волю в кулак. — Эти фильмы никогда не стареют.

— Ты прав. Я справлюсь. Не позволю какому-то богатенькому типу с дурным характером испортить мне настроение.

Он расхохотался.

— Вот она.

Мы помолчали, и я представила его одного на диване в своем кабинете.

— Пап, тебе не бывает одиноко? Ну, мамы давно нет. Ты когда-нибудь думаешь о свиданиях? — Сама не знаю, зачем спросила. Наверное, потому что все мои сестры теперь счастливо замужем. Мы с папой остались единственными одиночками, и я переживала за него.

Он прочистил горло.

— Трудно чувствовать себя одиноким, когда у тебя пять дочерей, которые не дают тебе покоя.

— Вечно шутишь.

— Со мной все хорошо, соленый огурчик. Мне повезло встретить любовь всей жизни и прожить это. Этого я желаю и вам.

Я простонала.

— Ну, четыре из пяти — неплохая статистика. А учитывая, что я все равно тот сын, которого ты всегда хотел, я просто иду своим путем.

В нашей семье это была старая шутка. Родителям сказали, что будет мальчик и девочка. Мама выбрала имя Шарлотта из-за любимой книги «Паутина Шарлотты». А папа выбрал мое имя, потому что его любимым музыкантом был Боб Дилан.

Он рассмеялся.

— Ты дашь фору любому сыну, моя крутая девчонка. Но это не значит, что ты не можешь найти любовь всей жизни, даже если сейчас покоряешь мир.

— Ну, я дам знать, если кто-то когда-нибудь собьет меня с ног и не заставит сбежать в горы через неделю.

Он снова рассмеялся.

— Я люблю тебя, солнышко.

— Я тоже тебя люблю. Позвоню из Чикаго.

Я завершила звонок и пошла в ванную включить душ. Зайдя под струи, я позволила горячей воде бить по плечам и убрала длинные волосы с лица.

В голове вспыхнул образ Вольфа Уэйберна, голого в душе. Загорелая кожа, мышцы, перекатывающиеся под каплями воды. Я закрыла глаза и представила его. Высокого, сильного, сексуального. И, разумеется, щедро одаренного.

В моих мыслях не было и намека на микропенис.

От него так и перло уверенной мужской энергией.

Но он встретил достойного соперника.

Потому что у нас обоих была эта самая энергия.

И я не собиралась отступать, даже если он был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо видела.

6 Вольф

Я направился в спортзал и остановился, свернув за угол. Зал в отеле был огромным, и сейчас в нем находился всего один человек. Еще не было шести утра и, разумеется, это была она.

Адский разрушитель свиданий.

Дилан Томас была в черных легинсах, сидевших как вторая кожа, и в черном спортивном топе. Тело блестело от пота, пока она бежала на дорожке с безупречной техникой. Пресс — рельефный, руки — сухие и четко очерченные. Длинные светлые волосы собраны в хвост, который раскачивался из стороны в сторону в такт движению ее идеальной, упругой задницы. Она была полностью сосредоточена, смотрела прямо перед собой, наушники в ушах, руки работают.

Она почти не останавливалась, так что я позволил себе пару секунд просто полюбоваться женщиной передо мной.

Это не значит, что она мне нравилась.

Совсем нет.

Она была грубой, самоуверенной и абсолютно непрофессиональной.

Да ее за одни только комментарии про член можно было уволить.