Мейсон - Мишель Хёрд

Когда он в последний раз слышал смех своего сына?

ГЛАВА 7

МЕЙСОН

Не буду врать: Лейла и Кингсли определенно сделали этот вечер куда более веселым, чем обычно.

Когда мы возвращаемся в кампус, Лейк высаживает нас у общежития, прежде чем ехать на парковку.

— Девчонки в отключке, — говорит Фэлкон с заднего сиденья. — Мейсон, донесешь Кингсли?

Когда я открываю дверь, Лейк хватает меня за руку: — Только не вздумай бросать её в бассейн или выкинуть еще какую-нибудь глупость только потому, что она спит, — предупреждает он.

— Я об этом даже не думал, но раз уж ты упомянул... — поддразниваю я его, поигрывая бровями.

— Ты меня в могилу сведешь раньше времени, — ворчит Лейк.

Я обхожу машину, открываю дверь со стороны Кингсли и, подсунув руки под неё, прижимаю к груди. Она издает сонный стон, когда Лейк захлопывает за мной дверь. Он тут же шикает на неё: «Ш-ш-ш... спи дальше».

Ладонь Кингсли шлепает меня по груди, и она бормочет: «О'кей». А затем она утыкается лицом мне в плечо, чем вводит меня в полный ступор. В груди вспыхивает неожиданная волна нежности, которую я стараюсь игнорировать, направляясь к зданию.

Лейк пробегает вперед, чтобы открыть дверь в люкс Лейлы, а затем возвращается к машине. Я следую за Фэлконом в спальню Лейлы и жду, пока он уложит её, прежде чем подойти к кровати с Кингсли на руках.

Моим первым порывом было просто сбросить её на матрас, но тут я смотрю на её лицо. От того, что она так близко, то нежное чувство из коридора возвращается с удвоенной силой.

— Мейсон, — шепчет Фэлкон. Я перевожу взгляд на него, и он жестом велит мне положить её.

Нагнувшись, я опускаю её на постель, и прежде чем я успеваю отстраниться, она приподнимает голову и запечатлевает поцелуй на моей челюсти, сонно шепча: «Спокойной ночи».

Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Я замираю, глядя на неё в полном шоке.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

— Мейсон, — снова шепчет Фэлкон, вырывая меня из оцепенения.

Я быстро отстраняюсь и пулей вылетаю из комнаты. Иду, не останавливаясь, пока не оказываюсь в нашем люксе, где замираю перед панорамным окном.

Почему я так часто дышу?

Потому что ты быстро шел. А вовсе не из-за того, что она тебя поцеловала.

— Что с Мейсоном? — спрашивает Лейк у меня за спиной. — Вид такой, будто привидение увидел.

— Нет, хуже, — посмеивается Фэлкон.

Лейк подходит ко мне и заглядывает в лицо:

— Что может быть хуже?

Я качаю головой и рычу: — Кингсли меня поцеловала.

— Повтори-ка? — Лейк подается вперед, пытаясь поймать мой взгляд.

Я смотрю на него с нескрываемым раздражением: — Губы Хант коснулись моей физиономии.

Он тут же отпрянул, плотно сжав губы.

— Если ты сейчас заржешь, я из тебя всю дурь выбью, — предупреждаю я.

Лейка буквально разрывает от хохота. Я бросаюсь за ним, но этот гад ловко уворачивается и прячется за Фэлкона. У Фэлкона такой вид, будто ему физически больно сдерживать смех.

— На меня напала спящая сумасшедшая, а вы оба ржете как ненормальные. Ясно всё с вами.

Мне самому трудно сохранять серьезное лицо, когда Лейк сползает на пол, вцепившись в ногу Фэлкона, и едва не задыхается от смеха. Фэлкону приходится упереться руками в колени, чтобы не упасть, его плечи мелко дрожат. Сдавшись, я улыбаюсь — ведь какими бы придурками они ни были, в мире нет ничего лучше, чем видеть своих друзей счастливыми.

Лежа в постели, закинув руки за голову, я смотрю в темный потолок. Лейк в гостиной уже в сотый раз начинает насвистывать чертов «Свадебный марш».

— Лейк! — кричу я.

На пару секунд воцаряется тишина, а потом этот засранец начинает снова. Зарычав, я откидываю одеяло, хватаю подушку и вылетаю из комнаты. Распахнув дверь, я бросаюсь к Лейку, развалившемуся на диване. Тот вскрикивает как девчонка: «Черт!» — и перелазит через спинку дивана. Когда я настигаю его, он падает на пол, и я начинаю нещадно лупить его подушкой.

— А-а-а-а-а! — вопит он сквозь смех.

— Вы что, серьезно устроили бой подушками? — спрашивает Фэлкон, прислонившись к косяку своей спальни.

— Нет, спаси меня! — хрипит Лейк от смеха.

— От чего спасать? — спрашиваю я. — Это гусиный пух. Она мягче, чем задница младенца.

— Такая же мягкая, как губы Кингсли? — успевает вставить Лейк, уползая в сторону.

Я запускаю подушкой ему в спину.

— Лейк, — говорит Фэлкон неожиданно серьезным тоном. — Оставь Мейсона в покое.

Лейк встает, кивая с таким видом, будто его только что отчитал отец. На лице — сама невинность.

Фэлкон продолжает тем же серьезным тоном: — У него не было женщины уже... сколько? Три месяца?

Лицо Лейка краснеет от попыток сдержать смех, он продолжает кивать: — Это новый рекорд. Я понимаю, почему он в таком шоке от поцелуя.

Я подхожу к Лейку и отвешиваю ему подзатыльник, затем направляюсь к Фэлкону, но тот успевает юркнуть в комнату и захлопнуть дверь. Позади меня Лейк снова начинает свистеть ту самую мелодию. Стоит мне обернуться, как он тоже несется к себе. Секунду спустя дверь за его спиной с грохотом закрывается.

— Всё, я съезжаю! — ору я, подбирая подушку.

— Ты нас слишком сильно любишь! — кричит Лейк из-за своей двери.

— Ты без нас не сможешь! — подхватывает Фэлкон.

— Придурки, — ворчу я с широкой улыбкой. Но они оба правы. Я люблю их и действительно не смогу без них.

Снова начались занятия. Сидя в ресторане, я наблюдаю, как Лейк поглощает здоровенного лобстера.

— Ты же знаешь, что лобстеры — это членистоногие, да?

Лейк проглатывает кусок и, вскрывая панцирь, отвечает.

— Плевать.

Я нахожу в телефоне картинку какого-то жуткого насекомого и подношу экран к лицу Лейка: — Лобстер — это вот такое дерьмо.

Глаза Лейка округляются. Посмотрев на картинку, он роняет клешню.

— О-о-о... черт. Ты только что убил для меня лобстеров.

Я ухмыляюсь: — Месть за вчерашнее.

Выполнив миссию, я встаю и ухожу, насвистывая тот самый «Свадебный марш», который засел у меня в голове с самого утра.

— Кто это у нас женится? — спрашивает Серена, собирая книги за соседним