Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова

очевидного не вернёт тебя обратно. Но знай, если я сейчас не займу оболочку, то её уже ничего не вернёт к жизни. У тебя на раздумье от силы две минуты. Откажешься, это будет твой конец, а не мой.

Я отмахнулась от нахалки — не до этого стало, слишком уж меня напрягала ситуация, что происходила за пределами астрального плана.

— Девочка моя, сокровище моё, умоляю, вернись, не покидай меня… — стонал шеф, пытаясь вновь запустить моё сердце.

Адская боль и отчаяние пронзили мою душу, ощущение безысходности буквально придавило её к земле. Я смотрела на дорогого мне человека и понимала: если сейчас моё сердце замолчит под его руками, босс себя не простит. Да что там, он не сможет оправиться от очередного удара. А не станет его — фирме конец, и люди потеряют работу, а у них семья. Быть начальником — это не только требовать, но нужно и заботиться о своих подчинённых. Я не могу так поступить с ними. Да, я хочу побороться за жизнь, но вдруг не получится? Цена моей неудачи слишком высока. Я не имею права так рисковать другими.

Но я так сильно хочу жить…

Из мрачных мыслей, что выворачивали душу наизнанку, меня вернул полный ярости голос Громова.

— Ну уж нет! Ты так прост от меня не сбежишь! — и вновь склоняется к моим губам.

— А ну вернись обратно! — я рявкнула на призрака.

Выбор сделан, назад дороги нет.

— То-то же. — Вошла наполовину она в моё тело. — Кстати, а ты очень похожа на меня, хоть и старше, но оболочка в превосходном состоянии.

— Чего не могу сказать о тебе, — недовольно ворчу, разглядывая девушку, которая не умела за собой ухаживать: волосы, как пакли, не говоря о платье, которое напоминало мешок с прорезью для головы. — Такая молодая, а выглядишь, как бомж после месяца загула. Вздумаешь моё тело так запустить, вернусь, переродившись, и придушу собственными руками.

— Да ты тоже неопрятно выглядишь. — Я вновь посмотрела на себя. Да уж, видок ещё тот: вся мокрая из-за дождя и грязная — я же на асфальт упала, потом Громов меня на свой пиджак переложил.

— Меня молнией поразило, и я упала — вот причина моего непрезентабельного вида. — Мрачно смотря на своё… нет, уже не моё тело, ответила.

— Ой, — воскликнула она, и её втянуло в него.

— Девочка моя! — радостно воскликнул мой босс, а вот Громов был мрачнее тучи.

Она открыла глаза и сразу оплошала:

— Папа… — протянула руки к боссу.

У того шок, а вот Громов как-то зловеще усмехнулся.

Ой, дура-а-а!.. — взвыла я, осознав, какой бездарности досталось моё тело. Тут я… то есть она потеряла сознание, и призрак вновь наполовину показался из тела.

— Я, кажется, напортачила…

— Да неужели?! — ехидно отвечаю.

— Ах, оставь свой сарказм, а лучше проясни ситуацию: кто из них, кто? И почему, когда я обратилась к этому мужику, у него глаза из орбит вылезли?

— Наверное, потому что он мой босс, а не отец.

— Да-а? — внимательно рассматривая шефа, удивилась она. — Да быть такого не может! Я вижу отчётливо ваше с ним кровное родство.

— Ты ошибаешься, мы с ним просто очень хорошо ладим. Но мы не родственники.

— Странно… — удивилась она. — Ты точно уверена, что он не твой отец или родственник?

Без понятия, дед никогда мне об отце не говорил. Не думаю, что босс — мой отец. Он своей жене никогда не изменял, а когда моя покойная мама забеременела, тот уже был женат.

— Ладно, у твоей мамы поинтересуюсь.

— Удачи. — Усмехнулась, так как моя мама умерла при родах. — Но если пообещаешь хорошо себя вести и работать на благо компании на полную мощь, я у неё спрошу, кто мой отец. Возможно, у меня получится явиться к тебе во сне и поделиться информацией.

— Понятно, родителей у меня тут нет. Ладно, сама выясню, кто твой отец. — Отмахнулась она от моего предложения. — А этот шикарный мужчина кем тебе приходится? Ой и хорош… — На её губах, появилась предвкушающая улыбка. — Я очнулась, а он в этот момент своими губами к моим прикоснулся, у меня сердце от восторга зашлось. Чудом удалось не застонать от удовольствия в ответ.

— Избавь меня от подробностей, — начала я злиться. — Может, он и хорош собой, но Громов бабник и редкостная сволочь. Лично я его к себе на пушечный выстрел бы не подпустила.

— Ничего, перевоспитаю, — беспечно ответила она.

— Ну-ну. — Перевоспитает она, свежо придание, да верится с трудом. — Таких, как он, только могила исправит.

— А он богат?

— Очень. Но прислушайся к моему совету: обходи его десятой дорогой, Громов — очень опасный тип.

— А я маг, — вновь беспечно ответила девушка.

— У нас в мире магии не существует.

— Правда, что ли? — рассмеялся призрак. — Ты ошибаешься, магии тут полно…

— Да? А почему я этого не знала? — задала вопрос в пустоту, так как призрак вновь исчез.

Глава 7

В этот момент к мужчинам подбежали врачи скорой и переложили очнувшуюся девушку на носилки. Босс побежал следом, а вот Громов стоял на месте, мрачно смотря на девушку в моей оболочке.

— Знаешь, Властелина, — начал он говорить чуть слышно глухим голосом, — то, что я сейчас пережил, тебе никогда не прощу. Ты ответишь мне за каждый потраченный нерв…

Я не поняла, это он сейчас мне говорит, или наглой магичке? Подошла, ближе, чтобы было луче слышно.

— …Как оклемаешься, я тебя закрою в спальне, прикую к постели и буду воспитывать, пока не забудешь о своей независимости. Но для начала тебе придётся постараться добиться моего расположения. Ты у меня, зараза эдакая, сотрёшь свои шпильки в пыль, борясь за меня…

— Мужик, а тебя случайно вскользь молний не задело? Уж больно ты строишь несбыточные планы? — закипала я, а потом вспомнила, что отдуваться придётся этой нахалке, и коварно усмехнулась.

Жаль, что не увижу битву этих двух, вдруг и правда магичка сможет задать ему жару?

— …И ты ошибаешься, — он резко повернулся ко мне, и от его полыхающего яростью взгляда мне стало не по себе. — Я не сволочь, а хуже, чем ты можешь себе представить, даже с твоим богатым воображением…

Господи, он что… меня слышал? Я невольно отшатнулась от него.

— …Позвони Толмачеву, пусть мне костюм с рубашкой привезёт в больницу… — продолжая смотреть на меня, кричит он кому-то.

— Хорошо, — отвечают сзади, и я понимаю, что он не на меня смотрел, а на своего человека.

Фух, как гора с плеч свалилась. Он разговаривал сам с собой, а