Доктор, вылечи нашего сына - Елена Верная

— Да вообще-то я хотела понять, что хочешь ты, — девушка уселась рядом на скамейку. — Ох, этот живот мне в последнее время покоя не дает.

— Зачем же соглашалась? — я сверлила девушку взглядом.

— Это долгая история, — отмахнулась от моего вопроса девушка.

— Я никуда не спешу, — у меня мелькнула мысль пригласить девушку домой, но потом поняла, что это не лучшая идея. Я не знаю, что на уме у нее, а чужих людей лучше туда не вести.

— Я не для этого сюда приехала, — девушка сложила руки на животе.

— А для чего? — мне уже было любопытно, что же задумала Мила.

— Богдан хочет, чтобы я сделала аборт, — вдруг произносит девушка.

— В смысле «аборт»? Как? — я уставилась на ее объемный живот. — Какой у тебя срок?

— Большой, — ответила Мила.

— Это все из-за меня? — я вскочила и уже было собралась позвонить мужу и сказать, что он сошел с ума. Что ребенок не виноват, что у него оказался папа-придурок. В общем, мне было что ему сказать.

— А, нет, — девушка отмахнулась. — Дело не в тебе, — она, видимо, поняла ход моих мыслей и махнула рукой. — Дело в том, что на последнем скрининге выяснилось, что у ребенка большая вероятность возникновения патологий. И мне сказали, что если я сомневаюсь, то могу сделать аборт. Богдан настаивает на аборте, но и ты меня пойми, мне нужны деньги.

— Так, стоп, — я остановила словесный поток девушки. — Объясни все толком.

— Ты не читала договор? — девушка хмуро смотрит на меня.

— Нет, не читала, — я, подбоченившись, стояла напротив девушки, которая сидела на лавочке, устало оперевшись на спинку.

— Он довольно хитро составлен, — начала рассказывать Мила. — Дело в том, что договор состоит из нескольких частей. Богдан берет на себя мое содержание на определенную сумму в месяц. Витамины, питание, одежда, другие некоторые нужды, плюс всю беременность мне капает что-то вроде зарплаты. Но основную сумму я получу, когда рожу и подпишу документы на отказ от ребенка, чтобы биологические родители смогли его усыновить, — объяснила мне девушка.

— И-и-и-и? — я выжидательно посмотрела на Милу.

— Если я не рожу ребенка, то не получу денег, понимаешь?

— То есть тебе не страшно родить инвалида? — я смотрела на девушку с ужасом. Такого цинизма я не видела даже у очень жестоких людей, а здесь… У меня даже слов не нашлось, чтобы описать все.

— Не сочти меня меркантильной тварью, но мне нужно родить ребенка и чтобы на момент подписания документов он был жив. Вот и все, — развела руками девушка.

— Но Богдан же не может заставить тебя сделать аборт, — я хмуро смотрю на девушку. Стало так зябко, что по спине поползли мурашки, и я обхватила себя руками.

— Не может, но в договоре были оговорки. Так сказать, мелкий шрифт. Если он сейчас расторгнет договор в связи с имеющимися медицинскими показаниями, то я опять же таки не получу денег, при этом рожу инвалида. Да, я откажусь от него в любом случае, но, сама понимаешь, мне обидно. Я поправилась на семнадцать килограммов, я потратила свои ресурсы, вытерпела столько всего при подготовке к ЭКО. Потом не спала из-за живота, пила гормоны, я молчу про бешеный токсикоз. И после всего этого остаться ни с чем? — девушка явно была возмущена тем, как складывались обстоятельства.

— То есть ты просишь меня о том, чтобы я поговорила с Богданом и уговорила его не расторгать договор? — я с ужасом смотрела на девушку.

— Ну, в общем, да, — девушка кивнула и уставилась на меня.

— Это все? — я смотрела на Милу и не могла поверить в то, что только что услышала. Я думала, что меня поразил Богдан своим циничным подходом, но я могла бы еще его понять. Все же он врач, а они на многие вещи смотрят по-другому. Более холодно, что ли, расчетливо. Но передо мной была молодая девушка, ладно, женщина, которая рассуждала о ребенке у нее в утробе, как о товаре, где покупатель в лице Богдана вдруг решил сделать отмену.

— Да, все, — Мила встала, тяжело опираясь о спинку лавочки, а у меня даже рука не дернулась ей помочь. — Так ты поговоришь?

— А с чего ты взяла, что он меня послушает? — я, прищурившись, смотрела на Милу.

— Он сделает все, как ты скажешь, — девушка как-то даже горько усмехнулась. — Если ты не заметила, он на тебе помешан. Он и это все замутил, чтобы ты смогла реализовать свой материнский инстинкт.

— Глупости, — я отмахнулась от слов девушки.

— Слу-у-ушай, — вдруг лицо Милы изменилось. — А ты же тоже беременна, я тебя вспоминала. Вот же он, жучара.

— Что ты имеешь в виду? — я растерянно захлопала глазами.

— Он узнал, что ты беременна, и решил избавиться от больного ребенка, — сделала вывод из сложившейся ситуации Мила.

— Богдан не знает о моей беременности, — обрубила я девушку. — И не суди о нем по себе, — мне стало мерзко, что эта девка могла так про него подумать.

— Да ладно? — Мила удивленно приподняла брови. — Вот это новость!

— Да, я не сказала еще, — я поджимаю губы недовольно.

— Слушай, если б у меня был такой Богдан, я бы таким не занималась, — и Мила кивнула на свой живот. — А так мне кажется, ты, милочка, зажралась и настоящей жизни не нюхала, когда негде спать и нечего есть. И нечего на меня так смотреть.

— Всего доброго, — я развернулась и пошла в подъезд.

— Поговори с мужем! — крикнула мне в спину Мила, когда я уже была в подъезде.

Глава 12

Я решила не откладывать разговор в долгий ящик. Во-первых, по телефону такие вещи не стоит обсуждать, а потому я позвонила и предложила мужу поговорить. Он сказал, что придет в течение часа. Во-вторых, если отложить разговор на потом, то я уеду сейчас с мамой в санаторий, а когда вернусь, уверена, Богдан уже вынудит Милу сделать аборт. Я не знала, как правильно поступить, но была уверена, что если бы я узнала на таком довольно большом сроке о том, что ребенок может родиться с патологиями, то и не подумала бы избавиться от малыша. Да, я понимаю, что Милой руководит расчет, но внутри нее мой ребенок. Я это сейчас точно осознала. Эта девушка, что вынашивает его, не любит его, а я буду. И как любящий человек я должна его защитить. Может, я дура или во мне говорят сейчас гормоны, но я приняла решение. Я должна во что бы то ни стало спасти ребенка, которого родит Мила. О