Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева

– Значит, отказали ей?

– Естественно. Более того, после нашего отказа еще две компании, куда она подавала резюме параллельно, тоже ей отказали. Информация в профессиональных кругах распространяется быстро.

Я положила трубку и долго сидела, глядя в пустоту. Вика не просто лишилась одной должности. Она лишилась репутации. В мире московских юристов все друг друга знают, и теперь о ней пошла молва. «Правовой Альянс» отказал – значит, что-то не так. Другие компании подумают дважды, прежде чем нанимать ее на высокую позицию.

Я разрушила ее карьеру. Одним телефонным звонком.

Должна была чувствовать триумф. Должна была праздновать победу. Но внутри было только пусто.

Игорь зашел в мой кабинет с папкой чертежей и увидел мое лицо.

– Что случилось?

– Ничего, – я попыталась изобразить улыбку. – Просто задумалась.

– Катя, – он присел на край моего стола, – я знаю тебя достаточно хорошо. Что-то произошло.

И я рассказала. Про звонок Марины, про свой визит к ней, про то, как сорвала Вике назначение.

Игорь слушал молча, и я не могла прочитать выражение его лица.

– Ну и? – спросила я, когда закончила. – Скажешь, что я поступила подло?

– Нет, – он покачал головой. – Скажу, что ты поступила по-человечески. Она предала тебя – ты ответила. Справедливый обмен.

– Тогда почему мне так хреново?

– Потому что ты не из тех, кто получает удовольствие от чужих страданий. Даже если эти страдания заслужены.

Он был прав. Я ждала, что месть принесет облегчение, катарсис, освобождение. Но она принесла только новую тяжесть. Как будто к грузу предательства добавился груз мстительности.

– Ты жалеешь о том, что сделала? – спросил Игорь.

Я задумалась. Жалею ли? Если бы можно было вернуться на неделю назад, поступила бы я так же?

– Нет, – медленно ответила я. – Не жалею. Она заслужила это. Но и радости не чувствую.

– Потому что месть никогда не приносит радости. Она приносит только иллюзию справедливости.

Он ушел, оставив меня наедине с мыслями. Телефон снова завибрировал – еще одно сообщение от Вики:

«Ты довольна? Ты разрушила мне жизнь. Надеюсь, тебе теперь легче. Надеюсь, ты будешь спать спокойно, зная, что отняла у меня будущее. Как ты вообще могла? Я думала, ты другая. Думала, ты лучше этого».

Я перечитала сообщение трижды. Вика обвиняла меня. Она, которая полгода спала с моим мужем, обвиняла меня в жестокости. Она, которая предала дружбу восьми лет, говорила, что я отняла у нее будущее.

Абсурд. Полный абсурд.

Но почему-то слова впивались в сознание, как заноза. «Думала, ты лучше этого». А я правда лучше? Или я опустилась до ее уровня?

Я набрала ответ: «Ты сама отняла у себя будущее в тот момент, когда решила, что можешь безнаказанно предавать людей. Я просто помогла этому будущему не наступить раньше, чем ты сделаешь то же самое с кем-то еще».

Отправила и тут же заблокировала номер. Пусть это будут мои последние слова к ней. Больше я не хотела ничего слышать от Виктории Сениной.

Вечером я наконец решилась вернуться домой. Аня отговаривала, предлагала пожить у нее еще неделю, но я понимала – рано или поздно придется столкнуться с собственной жизнью.

Дом встретил меня тишиной. Максим забрал свои вещи, пока меня не было – я дала ему ключи через адвоката на один день. Теперь в доме не осталось ничего, что напоминало бы о нем. Пустое место в гардеробе, пустая тумбочка с его стороны кровати, пустые полки в ванной.

Я прошла по комнатам, включая свет. Гостиная, кухня, спальня – все было на месте, но казалось чужим. Как будто я впервые здесь.

В кабинете – том самом, где я застала его с Викой – я остановилась. Кресло стояло у окна, монитор на столе был выключен. Все выглядело обыденно, невинно. Но я видела другую картину: ее руки на его плечах, его губы на ее шее.

Я развернулась и вышла, закрыв дверь. Завтра вызову мастера, пусть переделает эту комнату. Новые обои, новая мебель, новое назначение. Пусть это будет библиотека или мастерская. Что угодно, только не кабинет с проклятым креслом.

На кухне я заварила чай и села у окна. За стеклом горел огнями вечерний город, жил своей жизнью. Где-то сейчас Максим пытался склеить осколки своей репутации после скандала в офисе. Где-то Вика кусала губы, понимая, что карьера, которую она строила годами, рухнула за один день. Где-то Алина, молодая и глупая, оплакивала иллюзии о разведенном мужчине, который окажется принцем.

А я сидела одна в огромном доме и думала о том, кем стала за эти две недели.

Месть оказалась холодной. Как замороженное мясо – вроде и утоляет голод, но радости не приносит.

Глава 7

Глава 7

Я вышла из душа и услышала звонок в дверь. Завернувшись в халат, глянула в глазок – на пороге стояла женщина лет сорока в элегантном пальто. Лицо смутно знакомое, но вспомнить никак не могла.

– Да? – открыла я дверь на цепочке.

– Катя? Катя Морозова? – женщина улыбнулась неуверенно. – Ты меня не помнишь? Света Кравцова. Мы вместе работали в «АрхПроекте» шесть лет назад.

Света! Конечно, как я могла забыть. Мы сидели в соседних отделах, иногда обедали вместе. Потом она уволилась, переехала в другой город, и мы потеряли связь.

– Света, привет! – я сняла цепочку и впустила ее. – Извини, я сейчас не в лучшей форме. Проходи.

Она прошла в гостиную, оглядываясь по сторонам.

– Какой у тебя дом! Я знала, что ты добьешься успеха. Ты всегда была талантливой.

– Спасибо. Хочешь кофе?

– С удовольствием.

Пока я возилась на кухне, Света рассказывала, что вернулась в Москву по работе, случайно узнала мой адрес от общих знакомых, решила заехать. Я слушала вполуха, пытаясь привести себя в порядок хотя бы внешне. Волосы еще мокрые, лицо без косметики, синяки под глазами.

– Ты замужем? – спросила Света, когда мы устроились на диване с чашками.

– Развожусь, – коротко ответила я.

– О. Прости, не хотела бередить раны. – Она помолчала, потом добавила: – Это Максим? Вы же были вместе, когда мы работали.

– Да, он самый.

Света отпила кофе, явно борясь с собой.