Похищена. Влюблена - Марина Весенняя

Месяц-два, случается скандал. Карина в слезах бежит ко мне, пока очередной кавалер должен собрать свои вещи и свалить из ее квартиры. Или пока его оттуда выводит полиция. Или "там столько всего напоминает о нем, мне нужно сменить обстановку". Кажется, самый стойкий продержался около полугода. Но и тот сорвался — нашел себе женщину с квартирой побольше да поближе к центру.

Со сложившейся практикой, зная, что Карина в последнее время взяла перерыв в отношениях и жила одна в собственной двушке, мне показалось, что само собой — мне будут рады.

Однако сейчас я не видела этой радости на лице лучшей подруги.

— Карин, что там? Денег хватает? Я жрать хочу…

О-па.

Если не сказать чуть грубее и полнее.

Знакомый голос.

— Что тут происходит? — натянула на лицо неестественную улыбку, поворачивая голову к подруге. Слышала шаги, но пока не уверена, что готова смотреть. Карина только сильнее побледнела.

Ясно, понятно. Видимо, придётся взглянуть в другую сторону.

Олег вышел из спальни в одних трусах, с кошельком в руках. Нетрудно догадаться из контекста, что эти двое ждали курьера с едой. А явилась я.

— Даша? — Олег удивился не меньше моего.

— Вот так встреча, да? — спросила ехидно.

— Ты что здесь делаешь? — тут же взъерепенился мой муж. — Ты должна была поехать к родителям.

— Должна? — признаюсь, голос повысила. — Что-то мне кажется, что я тебе вообще больше ничего не должна.

Отвернулась от него, давая понять, что наш с ним разговор закончен.

Я ему что-то должна? После того, как он влепил мне пощечину и выставил мои вещи из нашей квартиры? Нет, в теории, я должна была ему объяснения по поводу того, что со мной приключилось вчера. Но он сам не захотел их слушать. А вот спать с моей подругой — очень даже захотел.

— Это сегодня разовая акция? — задала вопрос Карине. — Или у вас это давно?

Девушка лишь опустила виноватый взгляд, не в силах смотреть мне в глаза.

Понятно…

— Вы прям молодцы, — я тоже слов найти не могла. Внутри все клокотало. Мурашки по коже, тело не слушается.

Забавно как получается. Карина взяла перерыв в отношениях, перестала постоянно искать себе парня. Я-то думала, что она повзрослела, решила что-то переосмыслить в жизни. А у нее просто был парень. О котором она не хотела мне рассказывать. Он же все-таки по совместительству, мой жених. Был.

Впрочем, я могу ошибаться. Все могут. Но отчего-то я сильно сомневаюсь, что Олег после утренней встречи погнал скорее выставлять мои вещи из дома, потом поспешил не к друзьям жаловаться на якобы неверную жену, а к моей подруге. Прям по моему плану. Выплакать все глаза и боли. И за этот небольшой промежуток времени успеть дойти с ней от около дружеского общения до секса. Еще и курьера заказать успели.

Говорю же. Какие молодцы, какие шустрые.

— Это не то, что ты думаешь, — наконец, выдала Карина, выбрав самую банальную формулировку из всех возможных.

— Очень интересно, что тут можно думать еще, — огрызнулась, выходя на лестничную площадку. Смысл мешать голубкам? У них вон, все прекрасно, я только мешаю.

— Даш! — Карина вышла за мной, ничуть не смущаясь того, что она завернута в одну простыню. — Ну это правда не то…

Она схватила меня за руку, но я быстро избавилась от прикосновений, которые мне не понравились.

— А что, Карин?

— Ты сама вчера уехала с другим парнем! — воскликнула она обвинительно.

— Что?

— Да ладно строить из себя, — фыркнула девушка надменно. — Я все видела! Он тебя на руках нес, ты с ним в машину села! Потом пропала на всю ночь. Скажешь, это нормально?

— А ты, я так понимаю, внимательно смотрела, да? — сощурилась и зашипела, словно змея. — Или так поспешила скорее к Олегу, чтобы рассказать все? Совесть очистить хотелось?

Теперь картина складывалась намного лучше.

Карина увидела, как меня "уносят на руках", а я не сопротивляюсь. И я действительно сначала села в машину к чужаку. Моя же подруга поспешила доложить любовнику, какая у него жена мразь. Наверное, не видела, как все резко изменилось, как меня в багажник запихивают. А Олегу что оставалось? Убедиться, что машина со мной уехала. Что я всю ночь пропадала где-то. Вернулась с каким-то мужиком.

И все. Его совесть чиста! Можно выставлять жену из квартиры — это ж она неверная мразь. И бежать к любовнице, горюшко свое топить. В постели и с пиццей. Или роллами, уж не знаю, что они себе там заказали.

— Чтобы ты знала, — прошипела тихо. Горло жгло от слез, которые я не собиралась проливать на глазах у этой парочки. И от злости, которой с удовольствием этих двоих придушила бы. — У меня была худшая ночь в моей жизни. Меня затолкали в багажник, увезли хрен знает куда и заперли в комнате с решетками. Я думала, что сдохну. Я дверь, мать твою, выламывала, чтобы выбраться. И вот это всё — лучше, чем то, как вы оба поступили.

Двери лифта открылись, и на лестничной площадке появился столь долгожданный курьер.

— Ты ж мой хороший, — встретила его, словно родного. Парень уже успел извлечь из сумки пакет с заказом. Который я с готовностью у него забрала. И зашла в лифт, тут же торопливо вдавив кнопку первого этажа в панель. Карина украла у меня мужа, я украла их заказ. Обмен вполне равноценный. Козлятина, что досталась моей подруге, стоит примерно столько же, сколько… ммм, роллы… столько же, сколько этот сет роллов. Если, конечно, они не забыли положить спайси соус. — Эти двое заплатят, — гаркнула напоследок, прежде чем двери лифта закрылись.

Что ж… Подведем итоги.

Муж мне изменяет. Подруги у меня больше нет. Я, черт возьми, забыла свой чемодан в ее квартире, но клянусь богом, я лучше голая буду ходить, чем вернусь к этим двоим, чтобы забрать вещи. Зато у меня есть украденные роллы. К родителям пойду не с пустыми руками. Пешком. Через полгорода. В резиновых домашних тапочках.

Шикарно. Блин.

Премию неудачница года заслуженно получает Даша Соколовская.

Браво!

На улицу выходила медленно. У меня не было сомнений, что я хочу убраться из этого места подальше. Но вот только сил тоже не осталось. Куда-то они меня покинули, стоило толкнуть тяжелую металлическую дверь.

Я разбита на сотни осколков.

Я и до этого трещала по швам, и держалась в ожидании, что вот-вот смогу расслабиться и дать волю чувствам. Но меня лишили и этого.

Я осталась одна.

И даже неголодная, чтобы взять и заесть свои печали прям здесь