Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова

— Вы как? Не ранены?

Я помотала головой, в ужасе глядя мимо охранника. Туда, где с пола поднимали на носилки тело уборщицы. Уже тело, а не живого человека. Я закрыла лицо руками, всхлипывая.

— Его найдут, не беспокойтесь.

Я с сомнением посмотрела на распахнутое окно. Стекло разлетелось от пуль. Конечно же, оборотня и след простыл. Даже не ранили. И как искать волка, одного из множества таких же, похожих? О том, чтобы никто не увидел его лица, оборотень хорошо позаботился! А в кладовке камер не было.

«Но он притворился врачом не только, чтобы спрятаться от камер, — подумала я. — А и для того, чтобы я пошла за ним без лишних вопросов. Почему? Зачем ему убивать меня? Еще и этот мотоцикл с утра… Что, если это все не случайное совпадение?»

Глава 5

Марк медленно шел по дорожке парка, то и дело поглядывая на часы. Час, всего час он выделил на общение Евы и матери. Проявил человеческую чуткость… хотя зверь внутри рычал и требовал сесть у двери палаты и охранять свою истинную.

Марк медленно покачал головой. Как же быстро он, оказывается, потерял человеческую эмпатию, такт, погрузившись в мир оборотней? Мир больших денег и не менее больших возможностей. Правда, Марка никогда не интересовали оборотни. Он всегда чувствовал себя чужим и среди них. Чужой среди своих, как это знакомо… В отличие от Артура, старшего брата, который умел налаживать связи между остальными «сильными мира сего», пропадал на светских вечеринках и мероприятиях сутками. О нет. Это была совсем не жизнь мечты Марка. Он занимался любимым делом, погружался в работу, сутками пропадал в своей обожаемой клинике.

Это началось после смерти папы, когда они окончательно разругались с Артуром. Хотя и при жизни отца братья не слишком-то дружили. Скорее, изображали счастливую семью для тогда еще главы семейства. Марк вздохнул.

Он помнил рассказы отца про истинную пару, про то, как у него все случилось с матерью. Любовь с первого взгляда, бум, взрыв, торнадо… С Евой было все иначе. Совершенно по-другому. К сожалению, поначалу Марк, сам Марк как человек, не почувствовал к ней ничего. Но зверь внутри решил иначе. И чувства Марка к Еве раскрывались медленно, будто лепестки ночного цветка. Осторожно. Немного недоверчиво, но… чем больше Марк проводил времени с Евой, тем приятнее ему было с ней общаться. Она оказалась совсем не похожей на тех пустоголовых красоток, что вечно появляются на вечеринках, мечтая склеить оборотня и выскочить за него замуж. Ева… тоже хотела любви. Как и сам Марк — еще с юности. Не говорила об этом прямо, но шарахалась от любого подарка. Марк видел и понимал: Еву невозможно купить. Она слишком цельная для этого. Или чувствует, или нет.

Марк вздохнул. Влюбиться в собственную истинную, но невзаимно… Это звучало как-то парадоксально. Но возможно, еще день-два в компании Евы — и это станет правдой?

Марк подошел к детской площадке и остановился у дерева, незамеченный никем. Здесь бегали дети. Качались на качелях, смеялись. Кто-то звал собаку, которая упоенно каталась в луже.

Марк тепло улыбнулся. Он любил детей и всегда мечтал о семье. Просто старался меньше говорить об этом в отличие от Артура, а больше делать. Искать свою вторую половину. И сейчас задумался о том, что не против был бы ребенка от Евы… с ее чудными, такими красивыми глазами. Все оборотни мечтают о мальчике. О наследнике. Но сейчас Марку почему-то ужасно захотелось девочку. Которая была бы похожа на Еву.

— Хватит мечтать. Пока мне важна наша истинность, — твердо проговорил Марк сам себе.

Резко развернувшись, он отправился прочь с детской площадки.

Марк снова раздраженно взглянул на время, уже не зная, чем себя занять в ближайшие полчаса. Зверь внутри отчего-то бесновался. Тянуло к Еве. Хотя Марк знал, что она в полной безопасности в больнице. Но сопротивляться инстинктам становилось все сложнее.

Марк рыкнул сам себе: «Посижу в парке возле больницы!» И направился быстрым шагом обратно. Он сдался… на милость собственному зверю и ругал себя за это. Но что поделать? Истинность меняла его жизнь и его самого. Без оглядки на желания Марка.

* * *

Когда примчалась полиция, у меня все еще мелко дрожали руки от пережитого. Хотели расспросить и маму, но я заверила, что не за чем ее пугать. Ведь она видела ровно столько же, сколько и я: фигуру в белом халате да глаза над маской. Так что, к счастью, ее не стали беспокоить. Мне дали подписать какие-то бумаги. Я сжала ручку, стараясь сконцентрироваться и нормально поставить подпись. В этот момент в клинику влетел Марк.

— Что здесь происходит? Почему мне никто не позвонил? Я владелец этой клиники!

— Очень хорошо. Вам мы тоже зададим несколько вопросов. Где у вас комната охраны? Нам нужно просмотреть записи с камер видеонаблюдения в клинике.

За всей этой суетой мы толком не смогли поговорить. Когда полиция уехала, Марк подошел ко мне. Он порывисто обнял меня, прижимая к себе, утыкаясь мне в макушку, будто пытаясь целиком спрятать в своих теплых надежных объятьях.

— Ты точно в порядке? Мне даже никто не позвонил! — зло прорычал Марк. — Только когда вернулся, узнал! Вышвырну всех…

— Если мама узнает, что меня пытались убить, она этого не переживет, — я покачала головой.

— Я предупрежу персонал, чтобы держали язык за зубами, — кивнул Марк. — Но как ты, Ева?

— Кто это мог быть? Кто мог захотеть меня убить? Как только я оказалась здесь, среди оборотней, сначала был мотоцикл, теперь это…

— Если ты вернешься домой, это ничего не изменит. Там, на окраине, добраться до тебя будет еще проще. Ты же это понимаешь?

Я со вздохом кивнула. Не могла же я отрицать очевидное. Да в моем районе никто даже не подумает, что меня убил оборотень. Подстроят очередное ограбление в темном переулке и все. Я тряхнула головой, обнимая себя за плечи. Стало зябко.

Марк протянул руку. Он взял в свою ладонь мои холодные пальцы аккуратно, словно это были пушинки от одуванчика, которые так легко смять. И поднес к своим губам, мягко целуя, грея дыханием.

— Я разберусь во всем. Ты будешь в безопасности, — Марк приобнял меня за плечи, увлекая к выходу. — Я усилю охрану клиники, и у меня дома тоже безопасно.

Я встрепенулась, выворачиваясь из объятий. Конечно, такая забота приятна, но оставалось слишком много «но».

— А как же работа? Будешь отвозить меня каждый день и