Бывшая жена. Я восстану из пепла - Тая Наварская

Наташи несколько… неожидан. Мы познакомились не так давно и еще не успели сдружиться. Хотя, возможно, в действительности мы виделись и общались больше, чем один раз. Просто я этого не помню.

Мой старший брат Ромка — закоренелый холостяк. По крайней мере, мы с семьей всегда так считали. В молодости у него был короткий и неудачный брак, после которого он зарекся сближаться с женщинами. Так продолжалось почти двадцать лет, пока однажды он не привел в родительский дом Наташу — бойкую языкастую блондинку с двумя очаровательными детьми — и не объявил, что женится на ней.

Сказать, что мы были в шоке — не сказать ничего. Но Наташа как-то сразу расположила всех к себе. Простая, общительная, веселая — она нашла подход практически к каждому члену нашей большой семьи. А это, надо признать, совсем непросто. (История Ромы и Наташи тут: https:// /shrt/96pL)

Вскоре после нашего знакомства меня настигла беда. А после выхода из комы я слышала о Наташе лишь от Романа. Он поделился, что они ждут общего ребенка, и я от всей души его поздравила.

— Ты прости, что я вот так — как снег на голову, — Наташа устраивается на стуле для посетителей. — Просто Рома сказал, что ты идешь на поправку, и я решила, что тебе не помешает компания.

— Спасибо. Это дорогого стоит.

— Я подумала, раз уж мы с тобой почти родственницы, то нам следует почаще общаться. К тому же, я будущая декретница, — она опускает многозначительный взгляд на свой живот. — Так что в скором времени у нас с тобой будет еще больше общего.

Я тоже смотрю на ее беременный животик, и в груди разливается что-то теплое, светлое… Неужели у Ромки и впрямь скоро будет сын? А у меня — еще один племянник.

В отличие от остальных, Наташа не глядит на меня сочувственно, не поджимает губы в приступе скорби, не старается фильтровать речь в угоду ситуации. Она вообще практически не говорит ни о коме, ни о том, какой я теперь стала. Непринужденно болтает о скорой свадьбе, делится забавными историями о своем неугомонным рыжем коте, громки и заразительно хохочет.

Как-то незаметно для самой себя я втягиваюсь в наше общение. Смеюсь вместе с ней, даже жестикулирую немного. А спустя час ловлю себя на удивительной мысли: за минувшее время я ни разу не вспомнила о том, что больна. Ни разу не ощутила себя неполноценной.

Глава 13

В день выписки при помощи мамы и медсестры я облачаюсь в теплый спортивный костюм, повязываю на безволосую голову платок, просовываю ноги в удобные угги и беру в руки зеркало.

В последнее время я нечасто туда заглядывала. Не было особой нужды. Да и собственное отражение, откровенно говоря, не радовало.

Сейчас ситуация хоть и незначительно, но все же улучшилась. Впалые щеки слегка округлились, черты утратили пугающую резкость, бескровные губы приобрели нежный розовый оттенок.

— Может, немного блеска? — предлагает мама, извлекая из сумочки глянцевый тюбик.

Я смотрю на блеск, на свое бледное отражение, а потом снова на блеск. И опасливо выдыхаю:

— Давай.

Мама осторожно проходится кисточкой по моим губам, и я улыбаюсь, ощущая знакомую приятную липкость.

До комы я красилась практически каждый день. Мне нравилось это дело. Макияж может создать настроение, даже когда его нет. Смотришь на себя красивую — и насущные проблемы кажутся чуть менее значительными.

— Ты у меня красавица, Адель, — выдыхает мама, и в ее глазах опять серебрятся слезы.

Я усмехаюсь. Глажу ее по руке. С возрастом родительница стала ну очень сентиментальной.

Несмотря на то, что до туалета и обратно я уже давно перемещаюсь самостоятельно, преодолевать большие расстояния мне все еще тяжеловато. Поэтому Миша помогает мне усесться в кресло-коляску и неспешно выкатывает ее из палаты, направляясь к лифтам.

— Волнуешься? — из-за спины доносится негромкий голос мужа.

— А должна? — чуть повернув голову, отзываюсь.

— В общем-то нет. Но для тебя это своего рода новое начало.

Миша прав. Я чувствую себя, так будто почти умерла. Почти растворилась в неумолимом потоке вечности, но каким-то чудом зацепилась за жизнь и вернулась обратно на землю.

Может, это все неспроста? И у Вселенной еще есть на меня планы?

Когда мы с Мишей выходим на улицу, меня встречает шумная многоголосая толпа. Тут и родственники, и друзья, и соседи, и даже несколько наиболее близких коллег. Они машут шариками с моим именем. В руках почти у каждого покоится букет.

И я вдруг ощущаю себя счастливой. Даже несмотря на то, что сижу в инвалидном кресле. Несмотря на то, что впереди у меня долгий и тернистый путь.

До комы я была хорошим человек. Тот факт, сколько людей ждали моего возвращения к жизни, доказывает это. Мне просто нужно постараться вернуть то, что прежде всегда было со мной: чувство юмора, остроту ума и главное — силу воли.

После обмена объятиями и теплыми словами Миша сажает меня в машину, и мы направляемся домой.

Домой.

Всего одно слово. Пять букв. Но, черт возьми, сколько же в нем смысла! Дом — это любовь. Это покой. Это стены, которые лечат. Отчего-то я не сомневаюсь, что дома процесс восстановления моего здоровья пойдет еще быстрее и эффективнее.

По дороге до нашего коттеджного поселка Ленька все время держит меня за руку, время от времени целуя ее. А Лизонька сидит на руках у бабушки, пуская слюни и с интересом глядя в окно.

Просторная столовая, которую я в свое время декорировала с большой любовью, встречает богато накрытым столом. Оказывается, близкие решили организовать праздничный ужин в честь моего возвращения домой.

Еще один сюрприз, которого я не ожидала.

Пока гости, шутя и весело болтая, занимают места за столом, я ненадолго скрываюсь в спальне. Окидываю внимательным взглядом нашу с Мишей постель, провожу рукой по мягкому шелковому покрывалу, вдыхаю ненавязчивый аромат ванильного диффузора.

Здесь все точно такое же, как в моих воспоминаниях: тот же интерьер, та же атмосфера, даже моя расческа лежит на прежнем месте. Вот только я все равно чувствую изменения. Неуловимые, неосязаемые, ощутимые лишь на уровне интуиции…

— Адель, тебе помочь? — в спальню входит Вера.

— Да, — я отмахиваюсь от неопределенных мыслей и смутных переживаний. — Я хотела переодеться во что-то полегче. А то в этом… жарко.

— Давай посмотрим, что у тебя есть, — подруга заходит в гардеробную и принимается передвигать вешалки с моей одеждой. — Может, какое-нибудь платье? Или шифоновый костюм, который ты в том году на заказ шила?

— Тук-тук, —