Измена. Ты сделал свой выбор - Алевтина Расчудесная

я речь лжеца. — Заделать ей ребёнка? Или спать с ней? Что конкретно ты не хотел, Артём? Или ты не хотел все эти годы рассказывать мне о своём нечаянном поступке? Которому сейчас сколько лет? Сколько лет Арине? Пять? — я смотрю на бледную девушку в дверях.

— Арине четыре года, — отвечает за моего мужа девушка. — Я не позволю вам втягивать мою дочь в ваш конфликт, — с вызовом смотрит она на меня.

С ума сойти! У этой куклы еще и зубы есть.

— Все, вы меня утомили. Идите, отдыхайте дальше! Вас ждёт дочь. А у меня работа, — я подхожу к двери и распахиваю её, отталкивая девушку плечом и предлагая Артёму и его спутнице побыстрее выметаться из моего номера.

— Я не дам тебе развод, — проходя мимо меня, Артём захлопывает дверь и, прижав её рукой и глядя мне в глаза, рычит: — Не дождёшься.

На меня нападает дикий хохот, я никак не могу остановиться, а муж все смотрит на меня, так и не покинув номер.

— Не смеши меня, Тимирязев. Нас с тобой ничего не связывает. Детей нет, совместно нажитого имущества тоже. Что значит твоё заявление — ты не дашь мне развод? А, ну я догадываюсь. Боишься, что тебя от кормушки отлучат? Так я тебе больше скажу. Я оберу тебя до нитки. Ты просто ещё не знаешь Кроуз Любовь Семеновну. Даже прожив со мной кое-как эти десять лет, ты не удосужился понять, кто я. Скажи, сколько ты мне уделял внимания? Сколько мы провели времени вместе? Первые три года совместной жизни? А потом у тебя начались командировки. Позже второй филиал. Странно, как папа не заметил, что у тебя есть ребёнок. Я уверена, если бы он знал, давно бы меня просветил, — гневно говорю я, тыкая в мужскую грудь пальцем.

— Я тщательно скрывал Свету и Аришу. Даже твой отец губернатор не узнал, — смеется мне в глаза Артём. — Знаешь, как приятно водить вас всех за нос?

— Пошёл вон, Артём. Чтобы я больше тебя не видела! — дёргаю за ручку и открываю дверь. Муж, всё так же смеясь, покидает номер, а я, прикрыв дверцу, сползаю по ней спиной.

— Люба, — зовет меня сидящий напротив на корточках Андрей Чернов. Настолько ушла в себя, что совсем забыла, что мы не одни в номере с Артёмом, и устроила этот скандал. Да и плевать. Раз остался, значит, должен был понимать, к чему ведёт появление моего мужа в номере.

— Всё будет хорошо, как бы это банально ни звучало.

— Почему ты всё ещё здесь? — шёпотом спрашиваю я у мужчины, глотая слёзы. — Нравится смотреть скандалы?

— Я хотел тебя поддержать, — взяв мой подбородок двумя пальцами, он смотрит мне в глаза. — Разве это плохо?

— Не стоило, Андрей, — даже не улыбаясь, говорю я и пытаюсь сдержать слезы, скопившиеся в уголках глаз. — Ты извини за это представление. Я не понимаю, почему Артем так себя повел. Если честно, я думала…

— Что он будет умолять тебя и ползать на коленях? — хмыкает Чернов. — Видимо, у твоего мужа очень странное мнение о том, как жить.

— Нет… наверное, я, — пытаюсь объяснить свои ожидания. — Не знаю, Андрей, чего я ждала, но точно не того, что на меня накричат и обвинят непонятно в чем. Я прожила с ним десять лет. И, оказывается, практически все это время ходила с ветвистыми рогами. Как только ходила и не падала, — горько усмехаюсь я.

Я пожимаю плечами и отворачиваюсь. Слезы все-таки текут по щекам. На душе полный раздрай и выжженная пустыня от предательства.

— Оставь, меня, пожалуйста, — шепчу я, так и не повернувшись лицом к мужчине.

— Если ты меня пропустишь, — хохочет он, поднявшись и подав мне руку.

— Спасибо, — благодарно принимаю помощь.

— Ты хочешь, чтобы я их выселил? — уже в дверях уточняет мужчина. — Наверное, так будет правильно. Пусть ищут другой отель.

— Зачем? — смотрю в глаза ему. — Ребенок не виноват, что у него такие мерзкие родители. Я не хочу девочке зла. Да и не будет мне приятно оттого, что я испортила именно малышке отдых.

— Люба, ты слишком добрая, — тянет Андрей, внимательно разглядывая меня, словно впервые видит. — Как ты доросла до зама генерального, в голове не укладывается.

— Я не смешиваю работу и личное, — меня задевают и злят слова человека, который меня совершенно не знает. — Тебе пора. И да, Андрей Александрович, не стоит отменять прогулку. Я в порядке.

Во взгляде мужчины полыхает ярость. Мне всё-таки удается его вывести из себя. Андрей плотно сжимает губы, на скулах ходят желваки, руки сжимает в кулаки.

— Жду вас с Носовым на пятом причале в шесть часов вечера. Яхта «Соната». Всего доброго, Любовь Семеновна.

Чернов выходит и закрывает за собой дверь, оставив меня одну. Я всхлипываю, закусываю кулак, чтобы не закричать в голос. Если я сейчас начну себя жалеть, то это ничем хорошим не закончится.

Умывшись ледяной водой, решаю, что нужно срочно поговорить с родителями и выяснить, как долго они все знают. Я даже не могу представить, что мама скрывает от меня такую чудовищную правду. Мамочка бы так не поступила.

Достав свой ноутбук, я набираю по видеосвязи маму.

— Любочка, что случилось? Ты не отвечаешь на мои звонки, — тараторит мама, приняв вызов, даже не поздоровавшись.

— Я в командировку срочно уехала в Сочи. Подписание важного контракта. Мам, скажи мне, ты знала, что у Артема есть дочь? — выпаливаю я и жду, что же скажет Екатерина Петровна.

— Какая дочь? Люб, ты не перегрелась? Ты что такое говоришь? — мама искренне удивлена.

— А папа? Он знал? — не отвечаю я на ее вопросы.

Мама молчит и смотрит в сторону. Она подавлена моей новостью.

— Здравствуй, дочь. Я только три дня назад узнал, — от виноватого папиного голоса я вздрагиваю. Не думала, что в понедельник он может быть дома.

— Сема, как же так? — хватается за сердце мама. — Как ты мог от меня такое утаить? И почему не сказал Любочке? Семён, она должна была знать!

— Ты сама всегда говорила, чтобы я не лез в семью нашей дочери, — угрюмо отвечаю отец. Он появляется на экране, и лицо у него очень болезненное. — Я присматривал, но, судя по всему, делал это плохо.

— Папа, ты неважно выглядишь, это всё из-за Артема? — волнуюсь я за отца.

— Семен сегодня остался дома. С сердцем плохо стало, — сдает его мама.

— Не переживай, дочь, я во всём разберусь. Прошу тебя только об одном: не верь ему. Я действительно хотел сказать тебе раньше, но Артём заверил меня, что обязательно