(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

— Благодарю вас, — Риченда сделала реверанс, отметив, что у кансилльера доброе лицо и очень приятная открытая улыбка.

— Как вы похожи на отца, Дана, — сказал кансилльер, тепло улыбнувшись, — вы ведь позволите мне вас так называть?

Герцогиня кивнула, и Штанцлер продолжил:

— Прошу простить мой странный, но вынужденный наряд. Наша встреча тайная. Располагайтесь. Поближе к огню, погода сегодня ужасная. Скоро подадут ужин, а пока выпейте подогретого вина.

Герцогиня сняла плащ, перекинула его через спинку стоящего у стены стула, бросила поверх перчатки.

Лараки разместились за столом, тётушка Аурелия тут же начала жаловаться на ужасную дорогу и дрянную погоду. Риченда же подошла к пылающему камину, потёрла ладони друг о друга и протянула заледеневшие пальцы к потрескивающему огню.

— Вы совсем отвыкли от здешнего климата, — заметил Штанцлер, протягивая ей кубок с вином.

Девушка приняла его с благодарностью и сделала глоток. Тёмно-красный напиток с терпким виноградным вкусом приятным согревающим теплом разлился по телу.

Кансилльер некоторое время рассматривал её с неподдельным интересом, а потом сказал:

— Вы очень отважная, Дана. Я любил вашего отца, он был честным и благородным человеком. К сожалению, первыми нас покидают самые достойные люди, — вздохнул Штанцлер. — А нам с вами остаётся жить в окружении ызаргов, ввергающих некогда великую страну в пропасть.

Дочери герцога Окделла не нужно было называть врагов Талигойи, она их знала давно: кардинал, Рокэ Алва и Фердинанд Оллар.

Жалкий и слабый король Оллар не представлял угрозы, а вот кардинал Дорак, обладающий реальной властью, был умён, хитёр и практически всемогущ, но последнее было бы невозможно без поддержки Первого маршала Рокэ Алва.

— Но истинные талигойцы не опустят рук, — продолжал Штанцлер, — Люди Чести никогда не склонятся перед захватчиками. Эгмонт пытался, но, увы… — голос Штанцлера предательски дрогнул, и Риченда почувствовала себя причастной к чему-то высокому и важному. — И теперь от нашей с вами решимости зависит будущее этой страны. Но я верю, что мы с вами увидим Альдо Ракана на Талигойском троне. Каждый из нас вносит свой посильный вклад в дело возрождения Великой Талигойи. Я смею надеяться, что дочь Эгмонта Окделла присоединится к нам.

— По-другому и быть не может, — заверила его юная герцогиня.

— Но я не стану скрывать от вас, Дана, что это очень опасный путь. И сейчас, когда вы окажетесь при дворе, в самой гуще врагов и интриг…

— Я понимаю это, — ответила Риченда. — Когда весь твой мир разрушен, делать выбор проще.

Кансилльер поднял бокал и произнёс тост, который она десятки раз слышала в Агарисе:

— За Талигойю и короля Ракана!

— За Талигойю и короля Ракана! — в один голос вторили ему Лараки и Риченда.

Штанцлер допил до дна и поставил бокал на столик, Риченда сделала всего один глоток.

Принесли ужин. Лараки принялись за еду, Риченда опустилась в кресло у камина, кансилльер сел напротив.

— Вы понравитесь Её Величеству, — вдруг сказал он. — Она, как и вы, всей душой предана Людям Чести.

А вот в этом Риченда сомневалась. Предана Людям Чести, но стала любовницей Алвы?

В Агарисе о Катарине Ариго ходили противоречивые слухи. В большинстве своём её считали несчастной женщиной, пожертвовавшей собой ради мира в стране, но были и те, кто говорил, что королева влюблена в красавца-маршала.

— Эр Август, скажите, дети королевы от Ворона? — Риченда не могла назвать Первого маршала никак иначе.

Штанцлер тяжело вздохнул, и Риченда увидела перед собой уставшего больного человека, которого ей стало жаль.

— Всё это мерзко и грязно, но не спешите её осуждать. Катари было восемнадцать, когда её выдали за Оллара. Вы ведь слышали о восстании Карла Борна?

— Да, конечно.

— Так вот, как вы знаете, мятежники выступали против кардинала Дорака, всё закончилось очень скоро, старший Борн был казнён, и противостояние Людей Чести и олларских прихвостней достигло своего пика. Катарину Ариго, принадлежащую к одной из старейших семейств Талигойи, принесли в жертву перемирию. Заложница на троне. Ранимая, глубоко чувствующая девушка, если бы она знала, какие испытания её ожидают. Позже оказалось, что король не способен иметь детей, а престолу нужны были наследники. И кардинал отдал её Ворону. Он обращается с ней, как с вещью, даже хуже, но выбора у Катари нет.

— Почему именно Алва? — спросила Риченда.

— Думаю, Дорак исходил из того, что, в случае пресечения династии Олларов, на троне всё равно будет Алва.

— Это законно?

Густые брови кансилльера сдвинулись на переносице, маленькие глубоко посаженные глаза смотрели сурово.

— По завещанию первого Оллара Франциска, если династия пресечётся, трон должны занять герцоги Алва. Франциск Оллар был женат на Октавии — вдове Рамиро Алва, того самого предателя, что убил последнего короля Ракана и сдал город узурпатору. У Октавии и Рамиро был сын, и считалось, что своего пасынка Франциск любил даже больше, чем родного сына, поэтому и оставил такое завещание.

— Всё это ужасно несправедливо.

— Её Величество вынуждена терпеть, как и мы все, кто ставит долг выше собственного благополучия. К тому же, её никто не отпустит. Разведённую королеву ждёт позор и монастырь, но, скорее всего, даже туда ей бы не позволили удалиться. Дорак захочет избавиться от неё навсегда. Риченда, заклинаю вас, будьте осторожны! Кардинал — очень хитёр и опасен, но он не единственный ваш враг. «Навозники», возомнившие себя хозяевами Талига и…

— Ворон? — догадалась Риченда.

— Рокэ Алва — страшный человек, для него не существует жалости или прощения. Он жесток, а страдания других доставляют ему удовольствие. Ворон считает себя неуязвимым и играет чужими судьбами и жизнями. Нет такого зла, таких преступлений, которые бы он не совершил.

— Я буду осторожна, — пообещала Риченда. К Алве у неё свои счёты.

Глава 8

«Герцогиня Риченда Окделл прибыла в Олларию в сопровождении графа и графини Ларак. Прибывшие остановились на ночлег в гостинице «Мерин и кобыла», где поздним вечером встретились с кансилльером Августом Штанцлером. Разговор продолжался около двух часов, после чего граф Штанцлер, переодетый священником, вернулся в свой особняк в Огородном предместье».

Покачав головой, Его Высокопреосвященство кардинал Талигский Сильвестр отложил донесение.

Кансилльер в облачении клирика — хотел бы он на это взглянуть! В том, что Штанцлер пожелает встретиться с дочерью Эгмонта Окделла, Дорак был уверен. Он даже