Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Пришли мне информацию о следующей съемке.

При этой мысли у меня свело живот.

Колонка с Дженсеном

Я люблю технологии. Я технический парень, который постоянно обновляет свое программное обеспечение и обновляет свой ноутбук, когда на рынке появляется новая модель. В минувшие выходные меня пригласили на торжественное открытие небольшого технического магазина в Челси, и должен вам сказать, я был как ребенок в кондитерской.

В основном это был мини-магазин Apple, расположенный в моем втором любимом районе в Нью-Йорке (первый из которых Бруклин, конечно).

Большинство из нас были там, чтобы написать статью об этом событии, и, когда вы оказывались внутри магазина, вы видели, как люди тестировали компьютеры, рассматривали аксессуары или печатали текс на своих телефонах.

Этот опыт заставил меня задуматься о том, насколько мы зависим от технологий, чтобы связаться с любимыми и потенциальными любимыми. Всякий раз, когда я нахожусь за городом, я звоню своей дочери по FaceTime, чтобы увидеть ее милое личико. Обычно я не очень люблю писать СМС, как бы легко это ни было, но недавно я воссоединился с одним человеком, и я разрываюсь между звонком, СМС или электронной почтой. СМС кажется «нормальной» вещью. Звонок кажется «взрослым» поступком. Сообщение по электронной почте кажется лучшим способом сказать: «Я хочу оставаться на связи, но не выгляжу отчаянно нуждающимся в этом». Очевидно, что это также зависит от ваших отношений с человеком. Деловые отношения отличаются от отношений между вами и бывшим любовником, что и произошло со мной. Увы, я перешел на СМС... пока. Я буду держать вас в курсе, поскольку знаю, что вы любопытные и любите знать.

Технологический магазин Майка в Челси — ассортимент, восстановление данных, малое время ожидания в сервисах и т. д.: Дженсен одобрил!

Вопрос дня от @atipyam: Когда и как ты представишь своего ребенка/детей человеку, с которым встречаетесь?

Мой ответ: Зависит от ситуации. Я думаю, когда человек на сто процентов серьезен по отношению ко мне и наоборот.

Глава 7

Мия

Как бы ни пыталась бороться с собой, я искала места, где Дженсен читает свои истории, и нашла одно в Бруклине. Я винила во всем этом свое одиночество. Я винила в этом отсутствие друзей и семьи, которые могли бы сказать мне, чтобы я перестала быть чертовой глупой девчонкой и начала уже встречаться с кем-то еще. Но мне не с кем было встречаться. Я была одинокой девушкой, живущей в Нью-Йорке, которая боялась гребаного «Убер», не говоря уже о Match.com. От одной мысли об этом дерьме у меня мурашки бежали по коже. Милли встретила там своего жениха, Сета. Когда она заглядывала туда, она видела возможности и истории любви. Я видела серийных убийц. Мое любопытство было сильнее, чем желание держаться от него подальше, поэтому я села на поезд до Бруклина и отправилась в маленький книжный магазин. Когда я пришла туда, там уже было скопление людей с детьми. Большая толпа, настолько большая, что мне пришлось протискиваться сквозь них, чтобы попасть внутрь, и когда я наконец вошла, то была вынуждена стоять у полки, полностью скрытой от того места, где сидел он. Может быть, это было к лучшему. Может быть, было лучше, чтобы я его не видела. И я определенно не хотела, чтобы он меня видел.

Я знала, что он наконец-то появился, потому что его начали приветствовать. Люди доставали телефоны, чтобы сфотографировать его. По какой-то причине мысль о том, что все эти женщины, которые явно рассматривали его, фотографировали его на свои телефоны, беспокоила меня. Я смотрела на всех них, пока они улыбались, смеялись и подталкивали других мамочек рядом с собой со знающими взглядами на лицах. Я ненавидела их всех. Официально. Зависть прилипла ко мне, как ненужные блестки из праздничного пакета.

— Вы готовы к сказке? — спросил Дженсен. Воздух в моих легких сжался от звука его голоса. Дети захлопали, а их мамаши-флудильщицы зааплодировали. — В начале рассказа я всегда люблю зачитать посвящение.

В итоге мне надоело не видеть того, что видят они, поэтому я подвинулась и стащила книгу с полки, прищурившись, чтобы разглядеть его. Он был одет в джинсы, угольно-серую футболку, которая подходила к его глазам, и очаровательно улыбался. Его волосы были в обычном беспорядке, а лицо покрывала тень бороды. Но меня заворожила его аура. Все в нем говорило о плохом мальчике, и все внутри меня умоляло быть ближе к нему.

— Для Оливии, — прочитал он, прочищая горло, прежде чем продолжить, — Которая научила меня важности храбрости. — Я почувствовала, что улыбаюсь. — И для Мии, которая верила в меня, когда никто другой не верил.

Я моргнула пару раз и облокотилась о край полки. Я почувствовала, как воздух покидает мои легкие, словно сдувается воздушный шарик: сначала медленно, а потом с быстротой молнии. Несмотря на это, я все еще стояла с открытым ртом и смотрела на него. Я попыталась вернуть себе самообладание, когда он начал читать, но моя голова кружилась от слов его посвящения. Я замечала смеющихся детей и матерей, делающих снимки, но я больше не могла сосредоточиться ни на чем из этого.

Наконец, когда я вышла из состояния шока, в котором находилась, я начала слушать, но даже это вызвало у меня нервное возбуждение. Какая-то часть меня не хотела признавать, что на страницах, которые он держал в руках, лежала часть меня. Страницы, которые он писал, иллюстрировал и создавал бессонными ночами. Когда он продолжил, знакомство с реальной историей накрыло меня, как волна.

Мия была авантюрной маленькой девочкой.

Золотые локоны Мии сверкали на солнце.

Благодаря доброте Мии черепаха Хестер вернулась к своей семье.

Зал разразился аплодисментами, когда он закончил читать, а я стояла и смотрела на него.

Я думала, что хочу увидеть его.

Я думала, что, может быть, даже поговорю с ним.

Но я не доверяла себе сейчас и не могла допустить этого. Я начала пробираться к выходу из комнаты, останавливаясь только для того, чтобы пропустить впереди бегущих детей. Лишь единожды я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, что он поднял голову от книги, которую подписывал. Сначала он нахмурился, как будто не был уверен в правильности того, что видит. Когда осознание, казалось, пришло к нему, он улыбнулся, лениво, но обаятельно, и вышел из скопления людей, с которыми разговаривал. Я