Измена. Свадьба волка - Алиса Князева

я останавливаюсь, и моя рука выскальзывает из захвата его локтя. — Я не стану играть в эти игры. Изображать из себя идеальную супругу и стараться. Притворяться, что у нас всё в порядке. Потому что у нас всё НЕ в порядке!

Лорд оборачивается и опускает подбородок. Не знаю, что он сделает, но мне уже всё равно. Он уединяется со своей любовницей, едва выйдя из храма, позволяет её грязному языку произносить столь возмутительные вещи, когда я стою рядом и всё слышу, а мне при этом ещё и леди изображать?

Знаешь что, лорд? Иди-ка ты лесом! Попробуй заставь!

— Вот как? — Ровер поднимает бровь и смотрит на меня насмешливо.

Один плавный шаг на меня, и я чувствую, как воздух становится плотным, будто желе.

По телу проносится дрожь. Я понимаю, что это он, его сила на меня давит. Страшно. Хочется спрятаться, сесть на колени, прижать уши, опускаю взгляд, а затем и голову.

Покорность. Я не спорю. Не провоцирую. Протест во мне захлёбывается невесть откуда взявшимся страхом. Зубы начинают стучать.

— Милая Эйлис, — лорд касается моей щеки ладонью. Нежно и настолько ласково, что глаза слезятся и хочется всхлипнуть. — Ты забываешься, но это ничего, — его голос обволакивает уши, проникает в голову и будит в волчице… а может и мне самой странный жар и незнакомую жажду, которую, кажется, утолит только Ровер. — Ты волчица всего день, пока плохо чувствуешь себя, не сдерживаешься, споришь. Я прощу тебе эту дерзость, но впредь следи за языком, если не хочешь, чтобы я тебя наказал.

В горле пересохло. Я боюсь посмотреть ему в глаза, не уверена, что выдержу вызов, который брошу себе. Я вижу его грудные мышцы в раскрытом вороте рубашки и понимаю, что мне жарко. Поднимаю взгляд и сосредотачиваюсь на его губах. Ровер усмехается, склоняется ниже, так что наши носы почти соприкасаются.

— Не играй со мной, девочка. Тебе некуда идти. Я обратил тебя, а значит я найду тебя в любом уголке мира. Твой запах я вычислю и через много дней, а Луна приведёт меня к тебе по нитям света, даже если ты найдёшь способ его скрыть. Ты моя, Эйлис, мы истинные друг друга.

С ресниц всё же срывается слезинка. Ровер стирает её со щеки большим пальцем.

— Ты был с другой, — шепчу я.

— Был.

— Тогда зачем я?

— Я устал повторять одно и то же, Эйлис, — его губы совсем близко. — Не бойся. На свою истинную, я всегда найду силы и время.

Переносицу давит, будто кто-то сжимает её пальцами, в груди бьётся протест, но ни я, ни моя волчица не можем противиться. Тело будто оцепенело.

— Нет… — едва двигаются губы.

Сопротивляться! Не знаю как, но я должна вырваться из наваждения! Ну же! Где моя волчица?! Это какой-то морок. Ведьма меня заколдовала?

— Я могу заставить тебя делать всё, что я захочу, девочка, — урчит Ровер, притягивая меня за талию. — Я — твой Альфа и сопротивляться ты не сможешь. Думала, можешь ставить мне условия? Это не так.

А что если это не ведьма, а… Ровер? Так может быть?

— Я… не…

— Хочешь, — перебивает он. — Ты сделаешь всё, что я скажу. Не сопротивляйся. Тебе некуда идти. Дома не примут, твой отец слишком труслив. Других родных у тебя нет, я выяснял.

Чувствую поцелуй. Лёгкий, дразнящий. Я обещала себе не сближаться с Ровером, но, не выходит. Я будто заколдована!

Волчица не помогает. Она млеет от ласки и радуется, что сейчас наш истинный со мной. Что мы не чувствуем вереска, а только смолу и мяту. Запах Ровера, вкус его губ. Пусть на миг, но ей хочется обмануться. Забыть о Миле, подчиниться своему Альфе, мужу.

Чувствую, как он размыкает мои губы языком, касается зубов, но поцелуй прерывается. Ровер резко оборачивается, будто что-то услышал, а я выдыхаю, пытаясь справиться с головокружением.

Кожу покалывает, по всему телу слабость, но с каждым мигом я чувствую, как становится легче. Что… со мной было? Не упасть бы…

— Какого… — крепкое ругательство Ровер произносит беззвучно. У меня звенит в ушах, так что я при всём желании не поняла бы, что происходит в замке, на который сейчас смотрит Ровер. — Идём-ка.

Будто догадавшись, в каком я состоянии, он поднимает меня на руки так легко, словно я ничего не вешу, и резвым шагом устремляется по тропинке.

Глава 10 — Условие

Волчица хочет крови. Я чувствую, как кипит её ярость, вскрывая запрятанные в глубины подсознания воспоминания. Те недолгие годы, что он присутствовал в моей жизни, я пережила достаточно, чтобы не желать ничего хорошего.

А Ровер так же спокойно смотрит на меня в ожидании ответа. Неужели просто убьёт? У меня на глазах? С другой стороны, а что ему? Он здесь власть. Может убить кого угодно, эти земли принадлежат ему. Тем более, что лорд могущественный двуликий, а мой отец всего лишь человек.

— Мне не нужны его извинения, — медленно выдыхаю, набираясь смелости. — Он извинялся столько раз, что я уже со счёта сбилась. Это пустые слова. У меня есть просьба к тебе, лорд.

Сердце грохочет в висках. Чувствую, как жжёт щёки, дыхание становится частым как на пробежке. Вроде бы простая просьба, но озвучить невероятно сложно. Я боюсь отказа. Заранее готовлю аргументы в духе: «кто-то сможет присматривать за Каем», «быть со мной, объясняя женские хитрости» и прочее.

Лорд ждёт. Внимательно глядя мне в глаза. Оранжевая радужка сияет внутренним светом, отчего взгляд кажется мне тёплым и понимающим. Будто бояться нечего. Он защитил меня от внешней угрозы, но я не верю, что наши отношения достаточно близки, чтобы просить о подобном.

— Моя мама. Мы можем забрать её… сюда?

— Обсудим наедине, — Ровер выпихивает отца из комнаты и приказывает. — Сиди, пока я не позволю выйти. Закрывает дверь и оборачивается ко мне. — Твою просьбу я выполню, — он походит как хищник. — Но будет условие. Ты же понимаешь это, моя возлюбленная супруга?

Сглатываю. Я уже догадываюсь, что он попросит. Вернее, в каком направлении двинется это условие. Или переспать с ним или родить ребёнка. По сути, это одно и то же. Жизнь за жизнь.

Поджимаю губы. Мне тоже хочется задать ему условия, но сейчас важнее спасти маму. Возможно, просить его не отбирать у меня маленького оставлю на потом. При Миле он сказал, что так не сделает, но, мне кажется, эта ведьма ещё заставит его передумать.

— Догадываюсь, — натянуто улыбаюсь я.

— Рад, что ты не только красивая, но и